До колыбельной
Шрифт:
Билл тут же бросил на возлюбленную негодующий взор, но Роджерс ни капли не смутилась:
– Нет, я не знакома со своим истинным.
– Есть какие-нибудь шрамы или…? – поинтересовался Беккет.
– О, я занимаюсь борьбой, – многозначительно промолвила Роджерс. – Так что, если и есть, я не могу быть уверена в том, что они не мои.
– Да, не всем нам повезло рассечь запястье ножом для резки бумаги, – как бы невзначай заметила Эванс, ясно давая понять, что слышала разговор, который вели парни
Ребята переглянулись и бросили взор в центр столовой. Там сидела Гвен, окруженная своими знакомыми из редакторского отдела школьной газеты. Она смеялась и выглядела крайне увлеченной. Билл бросил на друга сочувствующий взгляд и похлопал того по плечу. В конце концов Винсент утомленно вздохнул, отворачиваясь обратно.
– Так и будешь делать вид, что тебе нет до нее никакого дела? – Анна порой бросала фразы слишком резко и колко – как ситуация того совсем не требовала.
– Только потому, что Билл разбалтывает тебе все о моей жизни, не значит, что ты меня знаешь, Эванс, – устало ответил Беккет, возвращаясь к заметкам.
– Не нужно быть гением, чтобы понять, что происходит, – не унималась Анна. – Просто покажи ей чертов шрам и признайся, что из-за него-то ты и сбежал, поджав хвост.
На этих словах Аннабелль схватила руку своего спутника, чтобы сопроводить свою речь какими-то действиями. Стивен и Билл обменялись напряженными взглядами – зная характеры этих двоих, было несложно предположить, чем закончится эта перепалка. Сабрина наблюдала за ребятами с любопытством. Словно пыталась как можно лучше раскусить их за этот недолгий разговор.
– Знаешь, – аккуратно промолвил Билл, – я все еще считаю, что ты должен был ей все рассказать…
– Рассказать что? – это тема явно поднималась уже не в первый раз, и она мгновенно выводила Беккета из себя. – «О, Гвен, ты случайно порезала руку во время подготовки к празднику? Угадай-ка, у кого появилась рана на том же самом месте!»
– Она бы все поняла. Вы были лучшими друзьями.
– Вот именно! Мы были друзьями… Она бы никогда не смогла увидеть меня в другом свете, – Винсент как-то обреченно вздохнул, запрокидывая голову к потолку.
– Ты говоришь глупости, – Эванс раздраженно смотрела на собеседника. – Вы же истинные!
– О да? – Беккет, вырывая свое запястье у собеседницы, обратился к Биллу. – Тогда, ты не боишься, что рано или поздно она поймет, что Стив – это именно тот, кто ей нужен?
Купер поперхнулся.
– Стив? – Уайатт невольно усмехнулся. – Прикалываешься что ли. Да они же как брат и сестра… Не, не боюсь.
– А зря, – Беккет своим взглядом почти просверлил дыру в голове Аннабелль. – Ведь они истинные.
– Дурак же ты, Винс, – фыркнула девушка. – Любовь это нечто большее…
– Разбирайся со своими делами, Эванс,
– А я и разбираюсь, – издевалась она, – и благодаря этому, кстати, вижусь с любовью всей твоей жизни намного чаще, чем ты.
– Так, все, мне это надоело, – Винсент принялся закидывать свои вещи в сумку. – Как же я благодарен судьбе, что мне осталось терпеть тебя всего один год.
– Припомни мои слова, – Анна и не думала ослаблять хватку, – на смертном одре пожалеешь, что не признался ей во всем раньше.
– Главное, чтобы на моем смертном одре не было тебя, – саркастично улыбнувшись, Винс отправился к выходу. – Увидимся, ребята.
Остальные неоднозначно кивнули ему.
– А ты и секунды не можешь прожить без драмы, – Билл приобнял свою возлюбленную и поцеловал ее в висок, когда Беккет исчез за дверью.
– Это скорее моя стихия, – буркнул Стив.
– Вообще-то, я делаю это ему на благо, – возмутилась Эванс.
– Дорогая, – театрально заговорил Купер, обхватив ее ладонь, – не всем нравится, когда это благо запихивают им в глотку.
Фыркнув, Анна вдруг заметила, что все это время Гвендолин прожигала взглядом их столик, сидя на своем месте.
День 3
Стив был одним из немногих учеников, кто задержался в этот день в школе. Занятия начались всего пару дней назад, а он уже успел схлопотать задолженность по одному из предметов. Он, конечно, не был таким уж эрудированным, но тут больше сыграла обычная рассеянность. Купер постоянно фокусировался на незначительных вещах и «витал в облаках».
Пока он запихивал свои вещи в шкафчик, на внутренней стороне дверцы можно было разглядеть интересного содержания фотокарточки – он и Анна, сидящие в обнимку в разгар вечеринки; они же, но только теперь девушка стискивала его лицо, целуя в щеку; на всех остальных изображениях он красовался полуобнаженным в объятиях какого-то смуглого парня.
Родители Стивена работали заграницей, и он часто приезжал к ним на выходные или во время каникул – именно там юноша и зависал в различных увеселительных заведениях. В Найтвилле же Купер по большей части был предоставлен сам себе.
– Как удачно, что я нарвалась на тебя, – Гвендолин оперлась на шкафчики и скрестила руки на груди, устало улыбаясь.
Паркер была одной из тех девушек, кто любил смотреть на рассветы и закаты. Гулять босыми ногами по траве и стоять под проливным дождем. Большую часть ее гардероба составляли элегантные, но прошитые блестками платья. Если ее волосы были собраны в хвост, то на них обязательно красовался пышный бант. С самого детства она была девочкой-девочкой. По крайней мере, именно такой ее всегда видел Стивен.