До новых снов с тобой...
Шрифт:
Здесь было довольно-таки тусклое освещение, которое позволяло увидеть лишь часть комнаты. Трубы, грязная штукатурка, облупившаяся краска. Шатенка шла аккуратной поступью, внимательно следя за каждым движением, не упуская ни малейшей детали. Гилберт шла за Локвудом, который вед ее к двери, расположенной в конце продолговатой комнаты. Самое главное – нужно сохранять спокойствие и быть готовой к любым поворотам. В конце концов, однажды она уже испытала боль, что ей мешает сделать это сейчас?
Локвуд дождался девушку.
Елена расстегнула кофту и, подняв подбородок выше, взглянула на Локвуда. Было в этом взгляде столько лицемерия, столько ядовитости и гадкости, что появилась мысль будто перед ним стоит другая девушка.
Гилберт сделала шаг вперед и, миновав проход, вышла в коридор. Здесь противно пахло сигаретами и алкоголем. Шатенка шла вперед гордо, не зная в верном ли направлении. Шатенка готовилась к самому ужасному. Она знала, что Клаус связан с миром извращений и похоти, а потому уже мысленно готовила себя к тому, что придется выполнять не совсем радостную работу. Тайлер открыл дверь, и девушка вошла внутрь, вопросительно оглянувшись на Локвуда.
– Там я не нужен, – с этими словами он закрыл дверь.
Гилберт повернула голову и увидала того, от кого мороз побежал по коже. Елена еще помнила жестокость его ударов, она знала, на что способен этот человек. Он беспощаден, ужасен… Девушка усмехнулась и, подойдя к его столу, сняла кофту. Он усмехнулся, внимательно оглядывая ее безупречное тело.
– Юная Елена, я рад нашей встрече.
Волосы спадали на плечи, но взору все равно была доступна зона декольте, плечи, шея… Да, это была дерзкая красавица, и Клаусу понравилась ее смелость. Из вежливости или из-за того, что собирался озвучить ужасную новость, но Майклсон предложил присесть. Девушка послушалась. Она вперила в этого мужчину самодовольный, едкий взгляд, не беспокоясь о том, что может поплатиться за свою дерзость.
– Я очень хочу рассказать тебе одну историю, но секунды сыграют плохую шутку с одним человеком.
Сердце сжалось. Внешне Гилберт оставалась непроницаемой, хоть и становилось жарко от угнетения и накала.
– Интересно, в ком из твоих родителей столько бойкости, сколько в тебе? Откуда унаследовала?
Клаус прищурился. Неужели он знает обо всем? Ну и пусть. Или он все-таки решился на шантаж? Гилберт знала, что теряет контроль, ощущала то, что больше не может терпеть.
Гилберт дерзко улыбнулась:
– От отца.
Главная защита – это нападение. Елена понимала, что нельзя сейчас позволять чувствам взять над собой верх. Шатенка перевела взгляд на стекло.
В
– Он на ринге.
Девушка встрепенулась и с испугом взглянула на мужчину, позабыв о свое принципе держаться стойко.
– Ты не читаешь газеты, а зря.
Поднявшись, Майклсон подошел к шкафу и извлек оттуда газету. Он положил ее на стол перед шатенкой. Гилберт склонилась и увидела заголовок, в котором говорилась, что самая успешная девушка-адвокат пошла по наклонной дорожке, подсев на наркотики и потеряв работу. Розали Хейл была обсуждаемой новостью номер один последних двух месяцев. Елена, конечно же, отгородила себя от влияния СМИ. Ей не хотелось вычитывать о достижениях успешного офтальмолога, бизнес своей матери, о Розали Хейл, которая пала на самое дно. Гилберт старательно бежала от самой себя, но это оказалось бесполезно.
Не стоит объяснять, как Деймон оказался на ринге. Хейл сидит на наркотиках, а потому нуждается в постоянной дозе. Следовательно, нужны деньги. Но откуда их взять, если она потеряла работу? Правильно, в долг. У мафии. Как же глупо! Хейл ведь как никто другой знает жестокость мафиозных группировок и то, как разбираются они со своими должниками. Клаус предложил проделать с Хейл тоже самое, что когда-то проедал с самой Еленой. Деймон видел это зрелище и не мог этого допустить, именно поэтому он и оказался на ринге.
Девушка испуганно перевела взгляд на Майклсона, который, скрестив руки, смотрел на цыганку.
– Ты же понимаешь, что он не выиграет, – произнес Клаус, понимая, что Елена пришла к верному умозаключению. – А если не выиграет, то под горячую руку попадется не только его подружка.
– Хорошо, – Гилберт поднялась и вплотную подошла к Клаусу. Он был удивлен, даже ошеломлен такой спонтанности цыганки, позабывшей свои корни, свою гордость и неприступность. – Что ты хочешь?
Губы этого ублюдка исказила кривая усмешка. Он взял девушку за талию и притянул к себе. Елена сглотнула, но подалась, не отводя взгляд от Майколсона. Она готовилась к этому, знала, что могут от нее потребовать.
– Молодость… пора импульсивности… Тебе ведь двадцать один исполняется через несколько дней? Да… И ты поддаешься всем страстям, которые заполоняют твою душу…
– Что ты хочешь? – сквозь зубы процедила Гилберт, хоть это было и очевидно.
– Сначала Тайлер, потом этот Сальваторе, теперь Аттум… Согласись, что тебе нравится внимание мужчин…
Он посмотрел на нее с издевкой, но ответа не последовало. Майклсон убрал руку, чем привел Гилберт в недоумение. Девушка отошла на шаг назад.