До пепла...
Шрифт:
Но инстинкт уже все решил! Ведь именно то в нем, что позволяло наиболее выгодные контракты проворачивать, та самая «чуйка», уже среагировала и направление выбрала.
— Нет, мне этого не было видно из-за фургона, — честно признал, наконец, Дамир, выдохнув, как выпуская из себя это раздражение, гнев и ревность… Слишком сильную. Почему? Потому что в принципе не привык на женщине зацикливаться?
Хрен знает, но Тоня явно стремительно становилась его болевой точкой и триггером самых непредсказуемых безумств, что стоило учитывать.
— Ты из-за чего бесишься, Дам? Ведь у тебя с самого утра настроение паршивое.
Погода паршивая, холодный туман затянул город, ветер пронизывает из-за влажности. Уже бы зима скорее, что ли.
— Не знаю, — честно признав, что ведет себя безрассудно и на эмоциях, Дамир жестко растер лицо, прогоняя невеселые думы, одолевающие его с ночи. — Не хочу ее втягивать в это все. Вроде и расчеты у Лехи — не придраться, и понять его могу… А не хочу Тоню подставлять даже краем.
— Так не подставляй. Это твой выбор. Леха побесится, но примет в итоге. Вариантов узнать то, что он хочет, хватает. Да, сложнее, чем если Тоня сольет какие-то данные из-за личной расположенности к тебе, да, дороже, возможно. Но он и выиграет немало, если все сложится. Только это его беда. Ты можешь поддержать Леху, как и я. Мы можем помочь ему деньгами, хоть и я не особо в восторге от его одержимости этим банком. Мне не нравится, что… Блин, мне почему-то все в этом не нравится, хотя нет логических доводов!.. — Чехов передернул плечами и сам растер затылок. Тоже устал, да и явно долго думал над ситуацией. — Но жертвовать личными и важными связями и дорогими людьми мы не обязаны, и от Лехи такого не просили бы. Так что тут только тебе решать, Дамир, что важнее. И… знаю, что не любишь, но дам совет, на правах более опытного в сфере отношений, — Сашка хмыкнул чуть иронично, но и с некоторой грустью, пока они сели за столик. — Я бы никоим образом не подставлял женщину, которая для меня важна настолько, как Тоня для тебя. Да, важна, не будь мальчишкой, Дамир, не пытайся отрицать, ты умнее этого. Да и я не поверю, достаточно на тебя смотрю. Не те приоритеты, поверь мне, не стоит оно того, — с не особо веселой иронией усмехнулся Чехов.
Замолчал, принявшись изучать меню. А Пархомов… как завис, задумавшись над словами друга. Реально хотелось хмыкнуть, отшутиться и с сарказмом послать Санька лесом. Все же он его действительно хорошо знал. Но… Чехов был прав и насчет опыта, и по поводу того, что с боку иногда виднее, да и насчет планов Лехи разделял его опасения…
«Спасибо, Дамир. Я тоже это ценю», пришел в этот момент ответ от Тони. Видно, доехала.
— Блин, и чего это ты такой умный внезапно? — не удержался от язвительного комментария, и сам принявшись изучать меню.
А Чехов рассмеялся, правда, с нотками сожаления.
— Это со стороны и задним умом все умные и рассудительные, Дам. А когда внутри ситуации — тупят нещадно. И я тупил, как дебил. Вот и не хочу, чтобы ты ошибся. Сделай лучше выводы из моих ошибок, хоть какой-то толк из тех будет, — вздохнул друг. — Ладно, что берем? Как обычно?
— Да, — не испытывая сейчас никакого желания вникать в строчки меню, Дамир отбросил папку, закурил и уставился в окно, пока Санек делал заказ.
Глава 17
«Уже еду».
С
Ну, насчет каждого, преувеличила, конечно, но это было пятое сообщение Дамира с не особо приятного момента на парковке. Радоваться? Тоня вроде бы и радовалась, и отвечала, и даже смеялась в душе, перечитывая некоторые его фразы по десять раз. Да только под всем этим трепетом и приятным волнением (чего уж там, готовилась к его приходу, ждала!) что-то внутри как-то тоскливо тянуло. Ну вот с чего?! Все слишком хорошо стало, напрягало… Будто несильная зубная боль, от которой еще можно отвлечься, занять мозг делами и вопросами, но та все равно постоянно о себе неявно напоминает, портя самочувствие и восприятие реальности, чтобы потом (и вот этого Тоня боялась больше всего) прорваться ужасным и мучительным флюсом.
Сама не знала, откуда все эти ассоциации взялись! Противные, заставляющие ежиться внутри, как-то мерзнуть, но не телом, душой словно бы… Тоня совершенно не понимала саму себя. И, хоть обычно не жаловалась на работу интуиции, сейчас вообще не понимала, о чем та ее предупредить пыталась. А потому… Что ж, она занялась самым глупым, как ей в этот момент казалось, чем только могла — готовила Дамиру ужин. Самый настоящий: запекла картофель, купила вино, соорудила овощной салат и вот включила электрогриль, начав жарить стейки, раз уж «он едет».
И пусть большая часть продуктов были предварительно подготовленными так, что после покупки ей оставалось лишь засунуть уже нарезанный картофель в духовку и выставить режим, то же и с мясом, а салат пересыпать в красивую миску и добавить масло и уксус… Это все равно была готовка, которой она старательно избегала долгие годы. Не потому, что нечто уж столь постыдное или недостойное виделось ей в домашних хлопотах. Нет. Просто Тоня избрала вроде иную стезю и даже немного излишне подчеркивала, что может заработать на то, чтобы не готовить самостоятельно… А сейчас ей Пархомова хотелось своими «домашними» талантами сразить.
Блин! Она превращается в запредельно влюбленную дуру.
Тоня вздохнула, внимательно следя за таймером и температурой гриля. Что-то ей подсказывало, что Дамир предпочтет мясо средней прожарки, а то и с кровью… Хищник, елки-палки.
Вновь вздохнув, она проверила стол, на котором уже стояли тарелки, бокалы и даже свеча. Достала из холодильника вино (имелось ощущение, что, несмотря на понедельник, это не такая и плохая идея, учитывая дневное настроение Дамира). Немного нервно поправила салатник и… едва успела снять стейки с гриля и отложить на доску, как в дверь позвонили. И правда быстро, хорошо, что предупредил.
Как-то нервно поправив волосы и ощущая себя отчего-то вот той «классической женой», дождавшейся мужа с работы, которой никогда стать не стремилась, характер не тот, Тоня выдохнула. И только после этого пошла открывать.
— Ты не перестаешь меня удивлять! — Дамир замер на мгновение на пороге ее квартиры, шумно втянув носом воздух. — Обалденный запах на весь этаж стоит! Я даже надеяться не мог, что это наш ужин. Сражен безнадежно! — обхватив ее за талию, мужчина жадно смял Тоне губы.