До последнего

Болдаччи Дэвид

— Его зовут Веб Лондон.

— Говорят, их пулеметы покосили — те, что стреляют пульками 50-го калибра. И как только этот парень уцелел? — Пиблс недоуменно пожал плечами, и Вестбрук перевел взгляд на Мейси: — Ты знаешь что-нибудь об этом, Мейси?

— Точной информации у меня пока нет, но я слышал, что этот парень просто не пошел во двор. Струсил или, может, с ума сошел. Что-то вроде этого.

— Струсил, с ума сошел... — проворчал Вестбрук. — Когда нароешь на него что-нибудь определенное, обязательно дай мне знать. Он выбрался из этой переделки живым, значит, что-то видел или знает. Может быть, он даже знает, где Кевин. — Вестбрук посмотрел

на своих людей. — Но я лично думаю, что Кевин у тех, кто перестрелял федералов. А на мое чутье можно положиться.

— Как я уже говорил, нам было вполне по силам обеспечить за Кевином круглосуточное наблюдение, — заметил Пиблс.

— Ну и проклятущая же у нас жизнь, — сказал Вестбрук. — Кевин так жить не должен. Когда федералы на меня выйдут, я пущу их по другому следу. Надо только как следует подумать, куда их направить. У них сейчас шесть трупов, так что мелочевкой от них не отделаешься. Они жаждут зажарить большую задницу, и мне бы не хотелось, чтобы за неимением другой они нанизали на шампур мою.

— Кто бы ни захватил Кевина, нет никакой гарантии, что эти люди его отпустят, — сказал Пиблс. — Я понимаю, тебе неприятно это слышать, но мы даже не знаем, жив ли он.

Вестбрук откинулся на подушки сиденья.

— Будь спокоен, он жив. И ничего дурного с ним не произошло. Пока, во всяком случае.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю — и все. И прошу вас иметь это в виду. Ну а пока наройте мне что-нибудь на этого... проштрафившегося федерала.

— На Веба Лондона?

— На Веба Лондона. Но если у него не окажется того, что мне нужно, он пожалеет, что не умер вместе со своей командой... Эй, Туна, надави-ка как следует на педаль газа. У нас полно дел.

Машина набрала скорость и растворилась в ночном мраке.

8

Вебу понадобилось два дня, чтобы договориться о встрече с психиатром, работавшим на Бюро по контракту. В ФБР имелись и штатные психиатры, но Веб остановил свой выбор на человеке со стороны. Ему не хотелось выкладывать свою подноготную парню из своего же ведомства. Такой человек, думал Веб, прежде всего служащий Бюро, а потом уже врач, поэтому рассчитывать на соблюдение конфиденциальности с его стороны вряд ли стоит.

В том, что касалось психического здоровья служащих, Бюро, если разобраться, все еще пребывало чуть ли не в эпохе Средневековья. И сами агенты, возможно, были в этом повинны ничуть не меньше организации в целом. Всего несколько лет назад агент, который находился в состоянии стресса, выпивал или злоупотреблял какими-нибудь таблетками, обычно держал такого рода проблемы в секрете и пытался справиться с ними самостоятельно. В общем, агенты старой школы прибегали к услугам психиатров не чаще, чем выходили из дома без пистолета. Если же агенту и впрямь требовалась помощь такого рода специалиста, никто об этом ничего не знал, так как желающий полечить психику на эту тему в Бюро не распространялся. Агент понимал, что если об этом вдруг узнают, то на него будут смотреть как на порченого, и возводил вокруг себя непроницаемую стену, чему немало способствовали такие внедрявшиеся в сознание агентов Бюро качества, как стоицизм и упорство.

Со временем, однако, начальство осознало, что постоянный стресс, побочным эффектом которого становились пьянство и наркомания, без помощи психиатров одолеть невозможно. По этой причине в Бюро была введена Служба психологической помощи — СПП. Теперь к каждому подразделению Бюро был приписан свой консультант

из СПП, имевший право в трудных или спорных случаях обращаться к гражданским специалистам, работавшим на Бюро по контракту. Веб собирался прибегнуть к услугам именно такого специалиста. СПП, хотя и существовала официально, популярностью среди сотрудников не пользовалась — несмотря на все усилия со стороны руководства. О ней вообще старались упоминать только шепотом — сказывался многолетний страх перед психиатрами и их диагнозами, которые иные агенты расценивали как пожизненное клеймо.

Кабинеты психиатров находились в высотном здании в графстве Ферфакс, около Тайсонз-Корнер. Веб уже был знаком с работавшим здесь доктором О'Бэнноном. Он познакомился с ним пять лет назад. Тогда группа ПОЗ была вызвана для спасения учащихся одной из частных школ в Ричмонде, штат Виргиния. Банда вооруженных молодчиков из так называемого «Свободного общества», проповедовавшего идеи нацизма и стремившегося привить местному населению арийскую культуру, ворвалась в помещение школы и сразу же застрелила двух учителей. Школа находилась на осадном положении как минимум 24 часа. Когда после переговоров с молодыми нацистами стало ясно, что они будут продолжать убивать, в здание школы просочились бойцы ПОЗ. Все шло хорошо, пока что-то не заставило бандитов насторожиться. Поскольку это произошло за секунду до начала атаки, завязалась перестрелка. Дело кончилось смертью пятерых боевиков «СО» и ранением двух членов команды ПОЗ, среди которых был Веб. Не удалось избежать жертв и среди заложников: погиб десятилетний паренек по имени Дэвид Кэнфилд.

Веб находился рядом с мальчиком и уже почти вытащил его из здания школы, когда произошло непоправимое. С тех пор лицо убитого ребенка так часто являлось Вебу во сне, что ему ничего не оставалось, как отправиться к психиатру. В то время СПП еще не было, поэтому, едва оправившись от ран, Веб, соблюдая строгую конспирацию, раздобыл адрес доктора О'Бэннона у одного своего приятеля, который тоже его посещал, и поехал к нему на консультацию. Надо сказать, это было одно из самых тяжелых испытаний в жизни Веба, поскольку он вынужден был признать, что не в состоянии сам справиться с этой проблемой. Он никогда ничего не говорил об этом другим бойцам из ПОЗ — он скорее проглотил бы собственный язык, чем рассказал им о своих кошмарах. Его тогдашние коллеги наверняка сочли бы это слабостью, недостойной мужчины, а ПОЗ тут же отказалось бы от его услуг.

Надо сказать, оперативники ПОЗ уже имели некоторый опыт общения с психиатрами, правда негативный. После провальной операции в Вако руководство Бюро пригласило-таки психиатров, но они работали с находившимися в состоянии депрессии оперативниками не индивидуально, а в группе. Результаты этой работы можно было бы назвать смешными, если бы они не оказались столь печальными. Следует, однако, отметить, что именно этот печальный опыт и заставил руководство Бюро отказаться от практики групповой терапии.

В последний раз Веб беседовал с доктором О'Бэнноном вскоре после того, как у него умерла мать. После нескольких встреч с психиатром Веб пришел к выводу, что никакая психотерапия не поможет ему освободиться от некоторых навязчивых идей. Впрочем, О'Бэннону он сказал, что после его сеансов чувствует себя значительно лучше. Он ни в чем не винил О'Бэннона, поскольку не сомневался, что привести в порядок его мысли не под силу никакому врачу. Было бы чудом, если бы психиатрия ему помогла, но чудес, как известно, не бывает.