До последнего
Шрифт:
Они поспешили подняться на второй этаж, желая закончить осмотр дома до возвращения агента Миллера. Вебу не хотелось, чтобы его, пусть даже случайно, застали в доме главного подозреваемого без ордера на обыск. Бейтс наверняка устроил бы по этому поводу грандиозный скандал, и ему опять пришлось бы оправдываться.
Наверху находились две спальни с общей ванной комнатой. Спальня с окнами, выходившими на улицу, без сомнения, принадлежала Коуву. Кровать была застелена, а в шкафу висели кое-какие вещи из его гардероба. Веб снял с вешалки рубашку и приложил к себе. Ему показалось, что его нога с легкостью пролезла бы в рукав рубашки Коува. Веб подумал, что играть в защите против такого нападающего он бы не стал. Этого
Другая спальня оказалась совершенно пустой. Похоже, ее так ни разу и не использовали по назначению. Внутри встроенного шкафа не оказалось ни одной вешалки, а лежавший на полу ковер, не имевший характерных потертостей, свидетельствовал о том, что мебели здесь тоже никогда не было. Веб и Романо хотели уже уходить, как вдруг Веб заметил некую странную деталь. Проходя по комнатам, он обратил внимание, что на окнах в комнате Коува висели легкие занавески, которые, если их задернуть, пропускали днем достаточно света. Тем не менее заглянуть в комнату с улицы было невозможно. В пустой же спальне наблюдалась совсем другая картина. Там на окнах, которые выходили на север и смотрели на лес, висели глухие плотные шторы. Если их опустить, комната превращалась в некое подобие черного ящика, особенно учитывая то обстоятельство, что верхнего света там не было. Другими словами, это была система «все или ничего». Или ты полностью раздвигал шторы — и тогда видел лес, или задергивал их и оказывался в абсолютной темноте даже в светлое время суток. Но почему Коув не повесил во второй спальне такие же занавески, как в первой? В этом была бы хоть какая-то логика, теперь же она не прослеживалась вовсе. Но, быть может, подумал Веб, эти шторы достались ему от предыдущих жильцов и он просто не захотел ничего менять?
— Ну, что на этот раз уловила твоя антенна? — поинтересовался Романо.
— Мне не нравятся шторы, которые выбрал этот парень.
— Ты что же это — тряпками интересоваться начал?
Веб проигнорировал замечание Романо и подошел к окну. Шторы были скручены и подняты кверху. Веб потянул за висевшую сбоку веревку. Штора послушно опустилась. Все, как и должно быть. Веб подошел к другому окну и снова потянул за веревку. Но в блоке что-то заело, и штора опускаться не захотела. На мгновение у Веба возникло сильное желание послать все свои догадки к черту и побыстрее убраться из этого дома, но он пересилил себя и посветил фонарем наверх — туда, где находился неисправный блок. У блока была погнута ось, поэтому механизм и не действовал. Веб исправил ось, вставил ее на место и снова потянул за веревку. Штора опустилась, и тут прямо в руки Романо упал конверт, который был спрятан в ролике.
Романо с изумлением посмотрел на конверт.
— Черт, ну и чутье у тебя!
— Нам пора сматываться, Полли, — сказал Веб. Он снова поднял шторы, после чего они с Романо сбежали вниз по лестнице. Романо приоткрыл дверь, посмотрел в щелку, убедился, что все чисто, после чего они выскользнули из дома, а Веб снова запер дверь на замок.
Вернувшись к своей машине, они забрались в салон, и Веб, включив верхний свет, приступил к изучению своей находки.
Он открыл конверт и вынул из него пожелтевшую вырезку из «Лос-Анджелес таймс». Там сообщалось об убийстве русской мафией семьи агента под прикрытием. Представитель Бюро, отвечавший на вопросы журналиста, говорил о необходимости ужесточения борьбы с преступностью и утверждал, что убийцы скоро предстанут перед судом. Фамилию агента, о котором шла речь и который находился в его подчинении, представитель Бюро назвать отказался. Прочитав фамилию представителя, Веб только покачал головой.
Это был Перси Бейтс.
Миллер подкатил к дому Коува минут через пять, вылез из машины и подошел к «гранд-марку» Веба. Похлопав себя по животу, он сказал:
— Спасибо за помощь, друзья.
— Никаких проблем,
— Здесь ничего не произошло, пока я обедал?
— Ровным счетом ничего. Все в порядке.
— Парни, я сменяюсь через два часа. Пива выпить не желаете?
— Мы... — начал было Веб, но тут же замолчал, потому что, когда лучи заходящего солнца упали на лес, в зарослях что-то блеснуло.
— Смотри, Веб! — крикнул Романо, очевидно, увидевший то же самое.
Веб схватил Миллера за галстук и потянул вниз, пытаясь заставить его пригнуться, но было поздно. Пуля попала ему в спину, пробила его тело насквозь и, выйдя из груди, просвистела перед носом у Веба и разбила стекло у пассажирского сиденья. Романо выскочил из машины и спрятался за колесом. В руке у него был пистолет, но он не стрелял.
— Веб, выбирайся ради Бога из этой гребаной тачки!
Веб еще долю секунды держал в руке галстук молодого агента, хотя тот уже лежал на земле рядом с машиной. За мгновение перед тем, как он упал, Веб увидел его мертвые, остановившиеся глаза.
— Говорю тебе, Веб, выбирайся из тачки. Или я сам тебя пристрелю!
Следующий выстрел разнес заднее стекло «букара». Веб выкатился из машины и тоже примостился за колесом. В академии ФБР учили, что при подобных обстоятельствах лучшее укрытие именно за колесом, поскольку пуля не в состоянии преодолеть преграду из нескольких слоев металла и резины.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил Романо.
— Только отблеск от оптического прицела. Стрелок находится от нас на расстоянии тысячи ярдов и прячется в лесу позади этих двух домов. Миллер убит.
— Это уже не шутки. По-видимому, стреляли пулей со стальной оболочкой 308-го калибра из снайперской винтовки с прицелом десятикратного увеличения «Литтон».
— Очень мило. Мы используем такие же, — сказал Веб. — По этой причине настоятельно рекомендую тебе держать голову пониже.
— Спасибо, что предупредил, Веб. А то я уж собирался выскочить из-за укрытия, размазывая сопли, и звать на помощь мамочку.
— Мы не в состоянии вести ответный огонь. У наших пистолетов не хватит дальности.
— Скажи мне лучше что-нибудь новенькое. У тебя в багажнике какие-нибудь хорошенькие игрушки есть?
— Если бы это была моя машина, там бы обязательно нашлось что-нибудь стоящее.
Следующая пуля попала в «гранд-марк», и Веб с Романо мгновенно распластались на земле. Последовавшие выстрелы пробили переднее левое колесо и радиатор, из которого сразу же повалил пар.
— Может, кто-нибудь из местных вызовет полицию? — сказал Романо. — Ведь не каждый же день в пригороде стреляют снайперы?
— У меня в машине тоже есть телефон.
— Только не пытайся до него добраться. Тот, кто засел в лесу, отлично знает свое дело.
Они лежали за колесами машины еще минут пять, но выстрелов больше не было. Потом в отдалении послышался вой полицейских сирен. Веб приподнял голову и сквозь стекла своего автомобиля осмотрел промежуток между двумя домами. Отблеска оптического прицела в лесу видно не было.
Наконец появились полицейские. Веб и Романо, размахивая своими удостоверениями, заставили их остановиться и знаками велели лечь на землю. Прошло еще несколько минут, после чего Веб подполз к головной полицейской машине и объяснил одному из офицеров ситуацию. Выстрелов по-прежнему больше не было; в скором времени в квартал съехалась полиция чуть ли не со всего графства. Прибыло также с полдюжины солдат национальной гвардии. Эти люди прочесали весь примыкающий к задней части квартала лес, но снайпера, конечно же, не обнаружили. Однако Веб заметил на грязной лесной дороге, которая вела к шоссе, свежий отпечаток шин, а полицейские и солдаты нашли в лесу кучу стреляных гильз. Романо был прав: стреляли пулями со стальной оболочкой 308-го калибра.