До последнего
Шрифт:
— Какой все-таки статус у Коува? Ты как-то невнятно о нем пишешь.
— Да нечего особенно писать-то.
— Надеюсь, ты помнишь о том, что если агент, работающий под прикрытием, долго не объявляется, то он или умер, или перешел на сторону врага? Но в таком случае им должен заниматься отдел собственных расследований.
— Коув не перешел на сторону врага.
— Ага! Значит, ты с ним встречался? Странное дело, в твоих рапортах нет об этом ни слова.
— Я чувствую, что он здесь ни при чем.
— И что же наш блистательный суперагент думает по поводу имевшей место бойни?
— Он думает, что его подставили.
— Подставили? Это что-то новенькое, — произнес Уинтерс с сарказмом в голосе.
— Он не хочет возвращаться в отдел, поскольку полагает, что в Бюро окопалась крыса. — Сказав это, Бейтс всмотрелся в лицо Уинтерса, хотя и не знал точно, зачем ему это понадобилось. Невозможно, чтобы утечка исходила от Уинтерса. — Коув сказал, что все проваленные в последнее время операции — результат утечки информации. И что группа ПОЗ погибла по той же причине.
— Интересная теория. Но у меня такое ощущение, что доказательств у него нет.
Фраза Уинтерса неожиданно заставила Бейтса призадуматься.
— Возможно, у него есть доказательства, просто он не считает нужным ими со мной делиться, — сказал он. — Но я это проконтролирую, Бак. Я не хотел загружать тебя мелкими деталями, поскольку знаю, что ты у нас — человек занятой и мыслишь исключительно стратегически. Даю тебе слово, что, если выплывет что-нибудь важное, ты первый об этом узнаешь. Таким образом, ты сможешь провести отличную пиар-акцию в СМИ. Ты ведь в таких делах спец.
Уинтерс, конечно же, уловил сарказм в словах Бейтса, но предпочел его проигнорировать.
— Насколько я помню, вы с Коувом некоторое время работали в одной связке? В Калифорнии, если не ошибаюсь?
— Да, там мы работали вместе.
— Примерно в то время, когда была ликвидирована его семья.
— Совершенно верно.
— Тяжелый удар для всего Бюро.
— Я всегда считал, что это тяжелый удар прежде всего для Коува.
— Никак не могу понять, что произошло в том доме. Насколько я знаю, Коув обнаружил там оперативный центр крупной группировки наркоторговцев.
— Верно. И ПОЗ вызвали, чтобы взять этот центр штурмом, — сказал Бейтс. — Там должны были находиться потенциальные свидетели, а ПОЗ специализируется на захвате такого рода публики.
— Много шуму, а в результате — пшик. Даже сами уцелеть не смогли.
— Их подставили.
— Согласен. Но кто? Если не Коув, то кто же?
Бейтс вспомнил свою встречу с Коувом на Арлингтонском кладбище. Коув был убежден, что утечки происходят внутри Бюро и все неудачи агентства в последнее время связаны именно с этим. Бейтс некоторое время изучал лицо Уинтерса, потом сказал:
— Чтобы
Уинтерс откинулся на спинку стула.
— Значит, говоришь, произошла утечка информации высшей степени секретности? Изнутри Бюро?
— Изнутри — значит изнутри.
— Это очень серьезное заявление, Бейтс.
— Я ничего не заявляю. Просто рассматриваю это как один из возможных вариантов.
— Мне кажется, куда легче подкупить агента под прикрытием, нежели проникнуть в Бюро.
— Ты не знаешь Ренделла Коува.
— А может, все дело том, что ты знаешь его слишком хорошо? Настолько хорошо, что за деревьями не видишь леса? — Сказав это, Уинтерс поднялся. — Никаких сенсаций, Бейтс. Не предпринимай ничего серьезного, не поставив предварительно меня в известность. Ясно?
Когда Уинтерс вышел, Бейтс пробормотал:
— Ясно, как в Вако, Бак.
Веб ехал в машине, когда ему позвонила Энн Лайл.
— Извини, что так долго не объявлялась, но для тебя я хотела покопать поглубже и поосновательней.
— Не беспокойся. Я и сам кое-что накопал о Коуве. Хотя, конечно, вытягивать из Бюро информацию так же трудно, как тащить щипцами зубы.
— Я припасла для тебя одного субъекта.
— Субъекта? Уж не самого ли Коува?
— Я, конечно, мастер своего дела, но не до такой степени. Поэтому я всего-навсего вышла на сержанта полиции, с которым Коув регулярно контактировал, когда работал в Вашингтонском региональном офисе до отъезда в Калифорнию.
— Местный коп как контакт агента ФБР под прикрытием? Разве такое возможно?
— Агенты под прикрытием часто используют полицейских как связников или курьеров. Когда Коув еще только начинал здесь служить, у него тоже был свой парень в полиции. Так вот, этот сержант сам не прочь с тобой побеседовать.
Веб остановился на обочине, вынул блокнот и ручку и записал имя Сонни Венаблса, который служил в полиции округа Колумбия в первом участке. Энн заодно продиктовала ему номер бляхи этого парня.
— Скажи, Энн, кто-нибудь еще знает об этой сфере деятельности Венаблса?
— Сонни ничего мне об этом не говорил, но, думаю, обязательно бы сказал. С того времени, когда он служил связником у Коува, прошло уже много лет. Про все это скорее всего забыто. Да и Сонни никогда этого не афишировал.
— Такое впечатление, что ты знаешь его лично.
— Веб, дорогой, когда поживешь на свете с мое, в один прекрасный день поймешь, что знаешь чертову прорву всякого народу. Что касается меня, то я долго работала с вашингтонскими копами.
— Ты вот упомянула, что Венаблс хочет со мной поговорить. Зачем ему это?