До последнего
Шрифт:
Они продолжили поездку по ферме, причем Гвен останавливалась у каждого здания и добросовестно рассказывала о том, как, кем и когда оно было построено. Через некоторое время Веб уже стал путаться в информации, которую обрушила на него Гвен. Взглянув мельком на часы, Веб обратил внимание, что прошло уже более трех часов с того момента, как они покинули «конный центр».
— Думаю, нам пора возвращаться, — сказала Гвен. — Для первого раза три часа более чем достаточно. У вас будет болеть все тело.
— Но я в порядке, —
Он говорил сущую правду. Поездка и впрямь ему понравилась. Более умиротворенного и расслабленного состояния он давно уже не испытывал. Возможно, он не испытывал подобного состояния никогда в жизни. Однако когда они вернулись в «конный центр» и Веб слез с седла, неожиданно выяснилось, что спина и нижние конечности у него совершенно затекли и онемели до такой степени, что ему стоило немалого труда переставлять по земле ноги и держать корпус прямо. Гвен заметила его деревянную походку и улыбнулась.
— Завтра у вас будет болеть кое-что другое.
Веб в этот момент как раз растирал ягодицы.
— Я чувствую, на что вы намекаете.
К ним подошли двое работников и взяли у них лошадей. Гвен сказала Вебу, что они снимут с коней упряжь, а потом вычистят их.
— Обычно эту работу выполняет сам наездник, — добавила Гвен. — Уход за животным помогает наладить с ним более тесный контакт. Лошадь должна понимать, что ее хозяин о ней заботится.
— Что-то вроде установления партнерских отношений, верно?
— Совершенно правильно. Именно партнерских. — Гвен посмотрела на примыкавший к «конному центру» офис. — Извините, Веб, я должна на некоторое время вас оставить.
Когда она ушла, Веб стал развязывать и снимать с ног кожаные чехлы.
— Впервые ездили верхом после долгого перерыва? — Веб поднял глаза и увидел направлявшегося в его сторону Немо Стрейта. Неподалеку стоял грузовичок, в кузове которого лежало сено, а в кабине сидели двое парней в бейсболках, смотревших на Веба во все глаза.
— Черт, откуда вы знаете?
Стрейт подошел к Вебу и облокотился о каменную подставку. Кинув взгляд в сторону офиса, куда пошла Гвен, он сказал:
— Она отличная наездница.
— Мне тоже так показалось. С другой стороны, я не очень во всем этом разбираюсь.
— Но иногда она перегибает палку и может основательно загнать животное.
Веб посмотрел на него с любопытством.
— А мне казалось, что она любит лошадей.
— Бывает и так: кого любишь, того и мучаешь, верно?
Веб никак не ожидал, что Стрейт заведет с ним разговор на такую щекотливую тему. Прежде он представлялся Вебу эдаким грубым деревенским мужланом. Выяснилось, однако, что это человек неглупый, наблюдательный и, возможно, даже до определенной степени чувствительный.
— Насколько я понимаю, вы давно занимаетесь лошадьми?
— Всю жизнь. Некоторые считают, что хорошо разбираются
— Что ж, мне кажется, это относится и ко многим людям.
Стрейт едва заметно улыбнулся, после чего мельком взглянул на своих людей, которые сидели в грузовике и продолжали глазеть на них с Вебом.
— Вы и вправду считаете, что мистеру Кэнфилду грозит опасность?
— Я ничего не могу утверждать на сто процентов, но уж лучше перестраховаться, чем потом лить слезы.
— Кэнфилд, конечно, любит поворчать и все такое, но мы здесь все его уважаем. Он не получил свои деньги в наследство, как большинство состоятельных людей округи, а заработал их собственным горбом. Я лично к таким людям всегда отношусь с уважением.
— Понятно... Имеете представление, как тот телефон мог попасть к нему в машину?
— Не скрою, я думал об этом. Но дело в том, что этот автомобиль никто, кроме мистера и миссис Кэнфилд не водит. У всех работников свои машины.
— Когда мы садились в этот автомобиль, я обратил внимание, что дверцы не были заперты. Где, кстати, этот «лендровер» стоит ночью?
— У Кэнфилдов несколько легковых машин и грузовиков, но в гараже при доме только два бокса, причем в одном из них хранятся всевозможные припасы.
— Таким образом, злоумышленник мог без особого труда подбросить ночью телефон в «лендровер», и этого бы никто не заметил?
Стрейт поскреб в затылке.
— Думаю, это возможно. Но вы должны понимать, что в этих краях мало кто запирает двери. И не только машин, но и собственных домов.
— В таком случае скажите своим людям, чтобы они — пока не кончится эта катавасия — запирали и дома, и машины, и складские помещения. Вы должны понимать, что угроза может исходить откуда угодно — и снаружи и изнутри.
Стрейт задумчиво посмотрел на Веба.
— Вы на «Свободное общество» намекаете? Я слышал о нем.
— Знаете кого-нибудь, кто состоял или состоит в каких-либо отношениях с этим обществом?
— Нет, но могу поспрашивать.
— Что ж, попробуйте. Но постарайтесь в лоб вопросов не задавать. Чтобы не переполошить всю округу и не спугнуть злоумышленника.
— Буду иметь это в виду.
— Может, еще что-нибудь хотите мне сказать?
— Я просто хочу заметить, что такая большая ферма, как Ист-Уиндз, вообще довольно опасное место. Здесь полно тяжелых тракторов, всевозможных колющих и режущих инструментов, газовых баллонов, наполненных пропаном. Наконец, здесь лошади, которые при неосторожном обращении могут ударом копыта пробить вам голову. Это не говоря уже о змеях, которые здесь водятся, и крутых склонах, с которых можно упасть. Другими словами, здесь не так уж трудно убить человека и представить все это как несчастный случай.