До тебя
Шрифт:
Но…
В последние десять секунд я почувствовал себя более живым, чем за весь прошедший год.
Увидев это лицо, зная, что буду просыпаться под звуки ее музыки, включенной на полную громкость, и наблюдать, как она выходит из дома на утреннюю пробежку…
Мой телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я подошел к кровати, чтобы его прочитать. Смс пришло от отца Тэйт.
" Планы поменялись. Тэйт дома. Будет одна до Рождества. Отдай ей ключ от дома, и веди себя хорошо. А то."
Прищурившись, перечитывал сообщение
Она останется одна? До Рождества?
Закрыв глаза, засмеялся.
Внезапно перспектива проснуться завтра утром показалась весьма заманчивой.
8
– Мне стоит бояться? – спросила мама, когда я вернулся из гаража с маленьким топором в руках.
– Всегда, – пробормотал, двигаясь в сторону лестницы, мимо кухонной стойки, где она сидела.
Я решил взять дело в свои руки, вместо того, чтобы кого-нибудь нанять, и самостоятельно срубить мелкие ветви, достававшие до дома. Отсюда и топор.
– Не поранься только! – крикнула мать мне вслед. – Тебя было трудно сделать!
Поднимаясь на чердак, я закатил глаза.
Она держалась вполне сносно после того, как перестала пить. Время от времени пыталась шутить. Иногда я смеялся над ее шутками, но не при ней. Между нами до сих пор сохранялся довольно осязаемый дискомфорт – трещина в наших отношениях, к восполнению которой я потерял интерес.
Но мы выработали определенный жизненный порядок. Мама старалась не сорваться, я делал то же самое.
Через маленькое окно на чердаке аккуратно перелез на дерево, медленно пробрался к стволу, где ветви были достаточно толстыми, чтобы выдержать мой вес. Я решил рубить лишнее, сидя непосредственно на ветках, постепенно спускаясь сверху вниз, пока не доберусь до своего окна, из-за чего, собственно, и взялся за эту работу.
Только занеся топор для первого удара, я его чуть не выронил.
– По-твоему, его отношение ко мне – это прелюдия? – раздраженно вскрикнула Тэйт, заставив меня замереть.
Что? Прелюдия?
Я прислушался.
–Да, – продолжила она, – это была прелюдия, когда в девятом классе он рассказал всей школе, что у меня якобы синдром усиленной перистальтики кишечника, после чего меня провожали пукающими звуками в коридорах.
Мои глаза расширились, пульс начал отдаваться в шею. Она говорила обо мне?
– И да, – Тэйт опять заговорила с кем-то, кого я не видел, – было очень эротично, когда он заказал для меня доставку мази от молочницы прямо в разгар урока математики. Но особенно меня покорило другое. Я была практически готова отдаться ему на месте, когда он приклеил на мой шкафчик листовку про способы лечения остроконечной кондиломы. Очень сомнительно, чтобы у человека, не занимающегося сексом, появилось венерическое заболевание!
Ох, черт.
Она определенно говорила обо мне.
Держась за ветку у себя над головой, я поднялся на ноги
В этот момент заговорила другая девушка, вероятно, ее подруга, Кейси, и я уловил что-то про ответную борьбу.
Спустившись еще ниже, почувствовал себя извращенцем, подслушивая их разговор. Но, эй, они ведь обсуждали меня, значит, это мое дело.
– В который раз тебе говорю, мы дружили несколько лет, – ответила Тэйт. – Он уехал на несколько недель на каникулах перед началом девятого класса, а назад вернулся другим человеком. Он не захотел иметь со мной ничего общего.
Мои руки сжались в кулаки.
Кейси незачем знать о моей жизни. Тэйт не имела права вот так выставлять напоказ наши проблемы. Внутри вспыхнула знакомая ярость, а по телу разлилось тепло.
– Год пройдет прекрасно, – ее голос звучал ниже и увереннее, чем прежде. – Надеюсь, Джаред забыл обо мне. Если так, тогда мы оба сможем мирно друг друга игнорировать до выпускного. Если не забыл, тогда я поступлю, как посчитаю нужным. У меня есть задачи поважнее. Он и этот идиот Мэдок пусть делают, что им вздумается. Я больше не буду обращать на них внимание. Они не испортят мой последний год в школе.
Надеюсь, Джаред забыл обо мне.
И из-за потребности в ней я едва не загубил свое будущее?
Я больше не буду обращать на них внимание.
Тэйт меня ненавидела. Она всегда будет меня ненавидеть. В четырнадцать лет я был абсолютным болваном, когда хотел ее.
Мы никому не нужны. Ты мне был не нужен.Голос отца прокрался в мои мысли.
Я перебрался к своему окну и пролез в комнату, не заботясь о том, увидят ли они меня. Бросив топор на пол, подошел к док-станции с айподом, включил песню Five Finger Death Punch "Coming Down" и взял телефон, чтобы написать сообщение Мэдоку.
" Как насчет вечеринки сегодня? Мама уезжает в районе 4."
Каждую пятницу моя мать сбегала к своему бойфренду в Чикаго. Она нас до сих пор не познакомила, но практически всегда оставалась у него на выходные.
" О, да." – спустя минуту ответил Мэдок.
" Напитки?" – спросил я. Подвал отца Мэдока можно смело назвать алкогольным складом, с винным погребом в придачу. Он редко появлялся дома, поэтому мы могли брать, что вздумается. А я отвечал за закуски.
" Заметано. Увидимся в 7."
Я бросил телефон на кровать, но он вновь завибрировал. Подняв его, открыл смс от Джекса.
" Папа опять звонил."
Сукин сын.
Отец всегда умудрялся раздобыть номер Джекса, хотя знал, что не должен ему звонить.
В конце концов, он сидел в тюрьме за жестокое обращение с ним.
" Я разберусь." – ответил ему.
Глянув на часы, заметил, что сейчас только десять утра.