До тебя

Дуглас Пенелопа

Но я все равно ей позволяю. Она утягивает меня обратно на кровать, утыкается носом мне в шею и снова засыпает.

Мои глаза распахнулись. Я моргнул, почувствовав столь знакомое жгучее ощущение внизу живота от потока крови, устремившегося южнее.

Я сел, потер глаза, стараясь пробудиться от сновидения.

Или от воспоминания.

Тэйт.

Оглядел темную комнату. Где она?

Я по-прежнему лежал на

ее кровати. Мы уснули после моего признания, и мне приснился последний раз, когда ночевал здесь. В тот день я уехал к отцу на каникулы.

Но сейчас Тэйт в спальне не оказалось. Свет в ванной тоже не горел.

– Тэйт, – окликнул я, однако ответа не получил. Единственным источником звука была лишь дробь дождя по крыше.

Встав с кровати, потянулся, подняв руки над головой, после чего вышел на лестницу.

Отсутствие освещения не имело значения. Я мог ориентироваться в этом доме вслепую.

Даже если не учитывать тот факт, что я провел здесь уйму времени в прошлом, дом Брандтов всегда казался живым. Тиканье напольных часов в фойе, скрип ступенек, приглушенный гул вентиляционной системы – все эти вещи придавали каждой комнате свой характер и создавали домашнюю атмосферу.

Тут было уютно.

В прихожей и столовой оказалось пусто, поэтому я прошел в кухню, сразу же заметив открытую дверь.

Подойдя ближе, выглянул в сад. Увидев промокшую Тэйт, стоявшую под проливным дождем, с лицом, обращенным к небу, я улыбнулся.

Мои плечи расслабились; я закрыл глаза. Мне следовало догадаться.

Я тихо вышел наружу, под навес, прислонился к стене.

Тэйт всегда любила дождь. Оживала под ним. Мне уже давно не выпадало шанса насладиться ею в таком виде. Отчасти я всегда гадал, что такого магического она находила в грозах, а отчасти даже знать не хотел. Просто наблюдать за ней – все равно, что слышать музыку.

Ее длинные белокурые волосы намокли, одежда прилипла к телу так же, как той ночью, когда мы в первый раз поцеловались, когда я ощущал каждый изгиб ее тела.

Она просто стояла, опустив руки, слегка расставив ноги, и медленно покачивалась из стороны в сторону, будто танцуя.

Черная блузка блестела из-за дождя, прилегала к спине, словно вторая кожа. Я знал – когда притронусь к ней, то смогу почувствовать рельеф мышц.

В груди вдруг стало тепло, в пальцах защекотало.

– Джаред! – выкрикнула Тэйт, отчего я удивленно моргнул, с опозданием сообразив, что она меня заметила. – Ты меня напугал. – Она улыбнулась. – Я думала, ты спишь.

Тэйт приложила руку к груди, ожидая моего ответа, но я был не в состоянии ответить. Я больше не хотел говорить. Я просто хотел ее.

Оттолкнувшись от стены, подошел к ней, не отводя взгляда, положил ладони ей на талию. Прижал ее к себе, сжимая пальцами мягкую плоть, глядя ей в лицо, такое неистовое и красивое.

Тэйт никогда не играла в игры. В ее глазах не было игривого блеска, она не улыбалась маняще, чтобы привлечь мое внимание. Сейчас Тэйт смотрела на меня, как раньше.

Словно я – эквивалент Рождества.

Она

привстала на носочки. Дыхание перехватило, когда ее губы коснулись моих. Я ощутил привкус дождя, сладость ее рта. По всему телу пронеслась пульсирующая волна, я желал получить еще больше.

Проклятье. Так приятно.

Обхватив одной рукой ее талию, ладонь второй положил ей на щеку, направляя ее, перехватывая контроль.

Каждое движение языка, каждый укус, каждый вздох, посылали молниеносный разряд через мое тело.

Вокруг нас бушевал шторм, но я едва обращал внимание.

В ладонях покалывало; от малейшего прикосновения к Тэйт мне было все жарче, член становился все тверже.

Она вздрогнула; я крепче прижал ее к себе, не зная, из-за дождя это, или из-за нас. Но не остановился.

Все быстрее и быстрее поглощал ее, снова и снова целовал нежные губы, пока не стало трудно дышать. Я изнывал от желания кончить.

Когда прикусил ее нижнюю губу, Тэйт прижалась ко мне бедрами, и мы пропали. Может, благодаря ее стонам, или тому, как ее руки сжимали мою талию, но я понял, что она не собиралась останавливаться. А мне было просто необходимо оказаться внутри нее, прямо здесь. Прямо сейчас.

– Ты замерзла, – сказал в перерыве между поцелуями.

Дыхание Тэйт было таким горячим; ее руки настойчиво заскользили по моей груди, вокруг шеи.

– Согрей меня, – умоляюще прошептала она.

Чееееерт.

Немного нагнувшись, схватил ее за задницу, притянул ближе к себе.

Сейчас.

Я хотел Тэйт здесь и сейчас, только ее губы и язык вдруг припали к моей шее, отчего мысли спутались.

– Я люблю тебя, Джаред, – бездыханно прошептала она мне на ухо.

Я закрыл глаза. Сердце до боли переполнилось чувствами.

– Мы можем подождать, – ответил сдавленно, не желая прекращать ни за какие гребанные сокровища мира.

Тэйт медленно покачала головой, едва уловимо улыбаясь. Потянув за край, она сняла с меня футболку, провела кончиками пальцев вниз по груди, вокруг талии, затем вверх по спине.

Я вздрогнул, когда Тэйт дотронулась до шрамов, понадеявшись, что она не вспоминала мою историю. Мне хотелось, чтобы сейчас ее мысли сосредоточились на другом. Она продолжала смотреть мне в глаза, поэтому я облегченно вздохнул, расслабившись. Рано или поздно ее руки исследуют каждый участок моего тела. Мне пора с этим свыкнуться.

Скрипнув зубами, сжал ее ягодицы, в то время как Тэйт сняла с себя блузку и лифчик.

Боже, – беззвучно произнес я на выдохе.

Мы стояли здесь – лицом к лицу, обнаженной грудью к обнаженной груди – мокрые и распаленные даже в прохладе октябрьской ночи. Еще ни разу мне не хотелось любить кого-то так сильно, и я опасался, что никогда не смогу остановиться.

Медленно провел тыльной стороной ладони по ее левой груди. Помимо губ, ее сосок, уже затвердевший от холода, первым попадет ко мне в рот.