До тебя
Шрифт:
Она откинула голову мне на плечо и посмотрела на меня, совершенно забыв про сон.
– Почему ты не спал на кровати? – тихо спросила Тэйт.
Я поцеловал ее нежные, теплые губы.
– Потому что ты бы этого не захотела.
Я ненормальный.
Мог унижать, изолировать ее, причинять боль, но спать в ее кровати отказался, посчитав это чрезмерным вторжением в личное пространство? Да, я и сам не находил этому объяснений.
Она прильнула ко мне, целуя по линии челюсти. Дрожь пробежала по рукам, когда Тэйт прошептала
– Я совершенно не против, чтобы ты оказался в моей постели. И я люблю тебя.
Мои глаза закрылись, а по губам расползлась широченная улыбка. Если бы только Мэдок видел меня сейчас.
Хотя лучше, чтоб не видел...
– Повтори еще раз.
– Я тебя люблю, – сказала Тэйт громче, со смехом в голосе.
– Еще, – поддел я.
– Я тебя люблю. – Она поцеловала меня в щеку. – Я тебя люблю. – Очередной поцелуй. – Я тебя люблю.
Тэйт продолжала дразнить меня нежными, влажными поцелуями, пока я не поймал ее губы и поцеловал настойчиво.
Мы никогда не выберемся из этого душа.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, наконец, отпустив ее.
– Хорошо. – Она кивнула, потом поиграла бровями. – Может, нам следует проверить, каково заниматься этим в воде.
Жар и весь остаток энергии хлынули вниз, но затем разочарование сокрушило меня, будто свалившийся на голову кирпич.
– Не могу, – буркнул я. – Я меня презервативов не осталось.
Возможно, у Тэйт найдется.
Стоп… на кой черт ей хранить презервативы.
– Джаред, я хочу фотографию! – громко крикнула мать мне вслед, пока я поднимался по лестнице. Сегодня она вела себя необычайно назойливо.
Фотографию?
Я подавил свое раздражение, ища ключи от машины на комоде. Мы с Тэйт собирались на Осенний бал.
Нет, не так – мы с Тэйт и Мэдокомсобирались на Осенний бал. Они ждали меня на улице, в то время как мне на самом деле хотелось заехать Мэдоку кулаком в живот, отправить его домой и свалить из города с Тэйт на все выходные.
Вот только… засранец спровоцировал мою ревность, тем самым заставив действовать, и был хорошим другом. Важнее всего – Тэйт хотела пойти. А я был перед ней в долгу.
– Никаких фотографий. Боже, – выругался, покачав головой, затем подхватил ключи и поспешил вниз.
Но мама ждала у подножья лестницы.
– Ох, даже не надейся. – Она остановила меня, схватив за руку, когда я попытался протиснуться мимо нее.
Я развернулся, старательно изображая негодование, однако был немного удивлен тем, сколь натурально она вписалась в роль матери.
После нашего душещипательного разговора возле рыбного пруда,
– Что? – Я не мог утаить прорывавшуюся на поверхность улыбку. – Я не люблю фотографироваться… мам.
Ее глаза расширились, обнадеженно блеснув. Мама прочистила горло, прежде чем взялась поправлять мой черный галстук.
– Ладно, я все равно хочу кое-что сказать, и тебе это не понравится. – Не поднимая глаз, она сосредоточилась на своей задаче, затем произнесла твердым тоном: – Милый, я невероятно счастлива, что вы с Тэйт нашли обратный путь друг к другу…
О, Господи.
Я начал оборачиваться.
– Но, – продолжила мать громче, поворачивая меня лицом к себе, – мамаши редко выходят замуж за папаш.
Она подчеркнула каждое слово, будто я был слишком глуп, чтобы сообразить. Я склонил голову набок, глядя на нее сверху вниз, потворствуя ее потребности донести свою точку зрения, которую и без того прекрасно осознавал.
Не сделать Тэйт ребенка. Ага, спасибо. Понял!
Мама посмотрела мне в глаза, угрожающе прищурившись.
– Ты остаешься у нее практически каждую ночь… вообще-то, каждую ночь. Если сделаешь меня бабушкой в тридцать шесть лет, я тебя убью.
Она пошутила. По-моему.
В любом случае, моей матери не о чем беспокоиться. Мы с Тэйт были осторожны, к тому же она не подпускала меня к себе всю неделю – не хотела отвлекаться от учебы, а я не настаивал.
Но сегодня? Да, сегодня Тэйт не отвертится.
Вздохнув, я быстро чмокнул маму в щеку, и выскользнул за дверь.
Тэйт, выглядевшая чертовски сногсшибательно, стояла у себя на крыльце и разговаривала с Мэдоком, словно они закадычные друзья.
Я покачал головой, не веря подобному развитию событий. Она сломала ему нос, двинула по яйцам, не один раз обменивалась с ним колкостями.
Только Тэйт была похожа на своего отца. Реши проблему и двигайся дальше.
А Мэдок был более чем готов двинуться дальше. Он с нетерпением ждал танцев, и принарядился, чтобы произвести впечатление. Мы оделись практически идентично, за исключением одной детали – я был весь в черном, Мэдок же добавил к своему костюму фиолетовый галстук.
Тэйт, как и всегда, была прекрасна, буквально светилась, но сейчас казалась более опасной. Не удивлюсь, если мне придется надрать кому-нибудь задницу за флирт с ней. Для вечера она выбрала обтягивающее бежевое платье без бретелек, с юбкой, опускавшейся до середины бедра. Я видел столько оголенной кожи, что запросто мог представить, как Тэйт выглядела без одежды.
Подойдя к ней, поцеловал нежный участок ее шеи за ухом.
– Извини, что так долго. Мама напутственную речь толкала.