До тебя

Дуглас Пенелопа

Кейси посмотрела сначала на меня, потом на него, после чего нахмурилась, явно раздосадовавшись.

– Вы оба – одного поля ягоды. – Она покачала головой, развернулась и зашагала прочь. – Мэдок, отвези меня домой! – крикнула Кейси, войдя в кухню.

Услышав тихий смешок Джекса, я лишь закатил глаза.

Мы с ним оба избегали серьезных отношений, но по-разному. Джекс не практиковал беспорядочные, непродолжительные связи, как я. Он был не прочь сближаться с людьми, потому что знал – до глубины его души никто не доберется.

Я боялся, что мои чувства окажутся слишком сильными. Джекс же понимал, что его чувств будет недостаточно.

– Кто она такая? – поинтересовался он, пока мы шли обратно к машине.

– Лучшая подруга Тэйт, Кейси.

Мы синхронно открыли двери и забрались в салон.

– Что означает ее имя, это какое-то сокращение? – Джекс заправил за ухо выбившуюся из хвоста прядь.

– Без понятия, – я вздохнул. – Сколько мы знакомы, ее всегда называли Кейси. – Прежде чем завести мотор, посмотрел на него. – И не смей, – распорядился я.

– Чего?

– Я пытаюсь наладить отношения с Тэйт. Ей нужно успокоиться. Не провоцируй лишнюю драму. Кейси не из тех, кто согласится на одну ночь, и уж тем более она слишком эмоциональна для секса по дружбе. Просто оставь ее в покое.

– Слишком поздно, брат. Мои люди – охотники.

Его люди.Я посмеялся про себя, хотя на самом деле это было печально. Сомневаюсь, что Джекс помнил внешность своей матери, не говоря уже про название ее племени. К тому же он был индейцем всего на четверть, но все равно считал себя чистокровным.

– Кейси – не твой тип, – подметил я. – Чопорная и плаксивая.

Вырулив с подъездной дорожки, надавил на газ, разгоняясь по улице до ворот.

– Как раз-таки мой тип, – медленно произнес Джекс. – В такую не влюбишься.

40

– Твою мать, – прорычал я, сев в кровати.

Согнув ногу, уперся локтем в колено и прижал ладонь ко лбу.

Это кошмар какой-то.

Мой член пульсировал с такой силой, что было больно. Я постоянно просыпался со стояком, словно мне опять тринадцать.

Серьезно, я просыпался от боли, ощущая давление между ног, а та единственная, в которой нуждался, была заперта в соседнем доме.

Черт, год выдастся долгий. Это уж точно.

Я до сих пор не определился с планами на колледж, но в одном был совершенно уверен. Куда бы меня ни занесло, я собирался навещать Тэйт и заниматься с ней сексом до изнеможения в приватной обстановке, без родителей поблизости.

Скрип половицы прервал ход моих мыслей. Вздернув голову, увидел вошедшую в мою комнату Тэйт.

В грудь будто молотом ударило; я моргнул несколько раз, проверяя, не сон ли это. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.

– Пожалуйста, скажи, что думаешь обо мне, – промурлыкала Тэйт. Ее губы выглядели так мягко, лукаво.

Она всецело овладела мной.

Своим взглядом – неистовым, нетерпеливым.

Своим ртом – влажным, приоткрытым. Своим голосом – плавным, дразнящим.

Я был готов поблагодарить судьбу за то, что Тэйт оказалась тут.

– Ты шутишь? – Я приподнял брови, сбросил с себя одеяло и указал на явную выпуклость, заметную через джинсы, в которых уснул. – Посмотри на эту хрень. Я даже думать не могу.

Подскочив с постели, ринулся к ней. Наши губы слились; сладостное ощущение того, как ее тело прильнуло к моему, заставило меня пожалеть обо всех других девушках, к которым когда-либо прикасался.

Тэйт всегда такая приятная на вкус, словно пряные яблоки и бушующие небеса, а ее язык – слаще конфет.

Она умела двигаться со мной. Когда я наклонялся, Тэйт выгибалась навстречу. Когда отстранял голову, она читала мои мысли и подставляла мне свою шею.

– Подожди, – тяжело выдохнула Тэйт. – Ваша входная дверь была открыта. Я не видела твою маму, когда вошла, но она, похоже, уже не спит.

Я покачал головой, отчитывая ее:

– Ты сама начала. И это не твой дом. Здесь правил нет. – Я улыбнулся, после чего протянул руку к док-станции айпода и включил песню "Raise the Dead" Рэйчел Рабин, чтобы заглушить наш шум.

– Иди сюда, – прошептал, притягивая Тэйт к себе за талию. Однако она оттолкнула меня.

Разочарование – нет, боль и непонимание пронеслись через меня.

– Чт… – начал спрашивать я, но затем судорожно втянул воздух, когда Тэйт принялась раздеваться.

Чеееерт.

Ее маленькая белая майка? И след простыл.

Пижамные шорты и трусики? Устранены одним движением.

Тэйт приблизилась, и у меня закружилась голова. Черт, я стал еще тверже.

Провел пальцами вверх по ее бокам, потом вниз по красивым грудям. Кожа Тэйт была шелковистой и упругой, как дождь.

Идеальная.

Она толкнула меня на кровать и оседлала; я даже до ящика прикроватной тумбочки дотянуться не успел.

– Тэйт, презерватив, – выдавил я.

Проклятье.

Мое тело содрогнулось от контакта с ее влажной жаркой плотью. Вся кровь хлынула в член.

– Брюки, – прошептала она.

Когда Тэйт потянулась за презервативом, я понял, что она имела в виду. Примерно три секунды спустя резинка была надета, и я вошел в нее.

Мы замерли на мгновение, дрожа, пытаясь отдышаться, упиваясь ощущением.

Боже, Тэйт. Такая миниатюрная.

Ее губы обрушились на мои; я проник в ее рот, скользнул по ее языку своим. Очередной вздох, и все по новой.

– Джаред, – прошептала она в перерыве между поцелуями. – Со мной что-то не так. Я хочу тебя все больше и больше.

Бедра Тэйт начали двигаться вперед-назад, вверх и вниз по моему члену, отчего приятное напряжение разлилось по рукам и ногам.