Доброе утро
Шрифт:
Тут вклинилась Колин:
— Так что смотрите нас завтра, и… — она взяла паузу, чтобы эффектно уйти с экрана, — спасибо, что провели утро вместе с нашей программой.
— Счастливо всем! — Пол помахал в камеру рукой.
— До свиданья, — Колин кивнула, будто императрица, которая в последний момент даровала жизнь приговоренному к казни. Ну что ж, при таком качестве программы смотрелось вполне органично.
Я вздохнула.
— Вас что, пригласили на собеседование в «Доброе
— Вообще-то, — я слегка поправила прическу, — я новый продюсер.
— Еще один? — фыркнул охранник.
— Простите, что?
— Да так, ничего, — охранник поднял руки, будто сдавался. — Просто дружеский совет: не распаковывайте вещи.
Отлично. Даже охранник считает, что я не справлюсь. Может, не нужно было волосы распрямлять?
Наконец за мной пришли.
— Бекки Фуллер? — протянул мне руку флегматичный мужчина.
Я вскочила и ответила на пожатие.
— Да, это я.
— Меня зовут Ленни Бергман, — вяло улыбнулся он.
— …Шеф-редактор, — сказали мы в один голос.
— Да, — подхватила я, — я о вас слышала. Сначала вы работали на Дабл-ю-эй-би-си, потом два года на Си-би-эс, а здесь вы уже тринадцать лет.
— Точно, — Ленни впечатлила моя осведомленность. В свои сорок с небольшим он выглядел несколько потасканным. Ему явно не мешало бы подстричься. Осанка у него была такая, будто он взвалил себе на плечи все тяготы мира. Неужели тринадцать лет работы в «Добром утре» сделали из него пораженца?
— У меня к вам только один вопрос, — сказала я. — Почему не вы здесь продюсер?
— Ну-у, это не для меня, — сказал он.
Я покачала головой. Неужели ему не хочется продвинуться по карьерной лестнице?
— Я попробовал, — пояснил Ленни, — но через две недели меня разжаловали в помощники.
— Ах, вот оно что, — кивнула я, прикидываясь, что все понимаю.
— Но вам у нас понравится! — поправился он. — Вообще, отличная работа.
Охранник сдавленно фыркнул.
5
Сначала мы зашли в кадры, я заполнила нужные бумаги и получила пропуск, а потом Ленни повел меня в недра канала. Мы долго-долго ехали вниз на подозрительно старом для такого нового здания лифте. Потом плутали по обшарпанным узким коридорам, а Ленни, не теряя времени, вводил меня в курс дел.
— Планерка у нас начинается в пять утра, — рассказывал он.
— Не поздновато? — спросила я. Даже на Девятом принято оставлять про запас два часа до эфира.
Мы вжались в стену, пропуская толпу технарей с проводами и железками. Казалось, извилистый коридор ведет к самому центру земли. На полу то здесь, то там
— Просто… — сказала я внезапно появившемуся передо мной высохшему фикусу в кадке, за которым скрылся мой провожатый, — я привыкла вставать рано…
— Э-м-м-м… — протянул он, будто прежде такая мысль его не посещала, — может, лучше пончиков возьмем?
По мере приближения к операторской мой спутник стал показывать мне ориентиры.
— Здесь у нас комната отдыха, а женский туалет чуть дальше по коридору.
Но меня не так просто сбить с темы.
— В «Сегодня», — сказала я, — даже высшее руководство приходит к 4:30.
Ленни остановился и с изумлением оглянулся на меня.
— Ага, мы здесь такие же, как в «Сегодня», только у нас нет ни денег, ни рейтинга, ни авторитета, — съязвил он. — Но сходство определенно имеется.
С этими словами он открыл дверь с надписью «Операторская». Комната была похожа на рубку заброшенной подводной лодки времен холодной войны.
Ну, не то чтобы совсем, но скажи мне сейчас Ленни, что задник к программе взят из передачи «Фильм недели», посвященной «Охоте за „Красным октябрем“», я бы не удивилась.
— Э-э-э… а здесь хоть электричество есть? — в ужасе спросила я.
— Иногда монитор вырубается, и мне приходится хватать вешалку и шарахать по нему изо всех сил.
— Ага, — больше мне нечего было ответить.
— Так что, Джерри даст вам денег на новое оборудование и декорации? — спросил Ленни, следя за тем, какое впечатление на меня все это произвело.
— Он сказал, что урежет бюджет на двадцать процентов.
— Черт! А я надеялся хотя бы вешалку новую купить.
Я рассмеялась. Ленни мне понравился.
— Ну да, а чего еще ждать если работаешь на канале, название которого расшифровывается как «Абсолютно Блевотный Суррогат».
«Блевотный» — это точно. Я осматривала до нелепости устаревшую операторскую. А я-то думала, что на Девятом все безнадежно устарело. Но как ни крути, это операторская, а я так по ним соскучилась. Я сделала глубокий вдох. Любимый запах телестудии — что может быть лучше по утрам?
— Послушайте, — сказала я Ленни. — Не держите меня за дуру. Я прекрасно знаю, с какими трудностями приходится сталкиваться программе. Ее никто не смотрит, и в прошлом она ничего, кроме отвращения, не вызывала, но так больше продолжаться не может. Я этого не допущу. Работать на федеральном канале — большая честь. И я не собираюсь упускать такой шанс.