Доброе утро
Шрифт:
— Ты сама-то как думаешь? — изогнул он бровь.
Все переводили взгляд с него на меня, ожидая, что я выставлю его вон, как совсем недавно Пола Макви. Мечтать не вредно. Мне просто необходим этот ведущий, даже если он ведет себя как последний сукин сын.
— Ну, хорошо, — сказала я как можно равнодушнее. — Ньют Гингрич только что выпустил книгу. Вообще-то мы не собирались брать у него интервью, но…
— О! Вот это я с удовольствием, — выпрямился Майк на стуле. — С удовольствием поиздеваюсь над
— Э-э-м… — не ожидала я такой реакции, — думаю, это… ну, хорошо.
Я вывела синюю «М» рядом с именем Гингрича.
Краем глаза я взглянула на Колин. Злая. Потом на Ленни. Смесь удивления и разочарования. Потом на Майка.
Самодовольный ублюдок.
После планерки Ленни подкараулил меня на кухне. Да, похоже, все наши перемены никак не сказались на качестве пончиков.
— В чем дело, босс? — спросил Ленни. — Зачем нанимать этого парня, если он согласен делать один материал в неделю?
— А что прикажешь делать? — спросила я с раздражением. Я принялась накладывать себе пончики в тарелку. После всего этого так и тянет съесть что-нибудь сладкое и высококалорийное. — Я не могу с ходу уволить еще одного ведущего.
— Но если Колин будет отвечать за все сюжеты подряд, это тоже не дело.
— Это Майк Померой. Живая легенда. Да кто я такая, чтобы ему указывать?!
Ленни промолчал. А что тут скажешь? Да, я продюсер программы. Но раз уж человек, который сам отказался от этой работы, считает, что у меня что-то не клеится, значит, мне нужна помощь.
И тут на кухню вразвалочку вошла наша живая легенда, смачно вгрызаясь в яблоко. Боюсь, даже рекордсмен по поеданию яблок не смог бы его перещеголять. Он окинул меня долгим оценивающим взглядом.
Я выпрямилась. Может, ему все-таки понравилось, как я вела планерку? Может, он решил сменить гнев на милость и перестанет мстить мне за то, что я его сюда притащила? Может, мы наконец построим нормальные рабочие отношения?
— Вообще непонятно, как это Джерри взял тебя на работу, — сказал он.
— Вы так считаете?
— Считаю, — он откусил еще яблока. — У тебя ни лака на ногтях, ни связей. А прическа! О чем он только думал?
Я положила себе еще один пончик. Отлично, Майк. Хочешь надо мной издеваться? Пожалуйста. Можешь грубить, сколько хочешь. Можешь капризничать. Можешь злобствовать. Но ты будешь сидеть здесь, в моей студии, и читать мои новости в моей программе.
— Мне просто интересно, — он доел яблоко и не глядя бросил огрызок в мусорное ведро у меня за спиной. — Попал! — сказал он, подняв вверх руки, как победитель на ринге, и с ухмылкой вышел из кухни.
Да уж, попал! Я смотрела ему вслед. Ладно, ты у нас вожак стаи. Ты высказался. Но я так просто не сдамся. Если он рассчитывает меня разозлить, чтобы я его уволила, он просчитается.
Может,
— Очаровашка, — сказал Ленни. — А я-то все гадал, почему у него такая скверная репутация.
— Ты о том, что он отказывается готовить сюжеты? — спросила я. — У него просто высокая планка.
— Нет, я не об этом, — покачал Ленни головой. — Знаешь того парня, с которым он работал на вечерних новостях? Майк превратил его жизнь в настоящий кошмар.
— Ты имеешь в виду Адама Беннета? — спросила я, вспомнив красавчика из лифта.
— А что, Майк и его достал? — спросил Ленни.
И его? Черт! Я снова сболтнула лишнего.
Наша следующая стычка с Майком была из-за анонсов. Мы сидели в операторской и отсматривали готовые ролики. Я хотела извлечь максимальную пользу для передачи из имени нового ведущего. Народ соскучился по Майку Померою и его новостям. Если зрители узнают, что его показывают с утра, пусть даже всего-навсего в «Добром утре», мы привлечем к себе его давних поклонников.
Тем более если он по утрам будет разделывать под орех Ньюта Гингрича и ему подобных.
Но Майк Померой явно получал удовольствие, отсматривая анонсы и разделывая под орех меня.
— Ну хорошо, — устало сказала я. — Что с этим?
Кадр из здания суда, крупный план мужественного лица Майка. «Смотрите в „Добром утре“, — рокотал голос за кадром, — одного из самых легендарных ведущих всех времен и народов».
На экране Майк с портфелем в руках шел по лестнице ко входу в здание суда. Сейчас он был очень похож на персонаж из фильма Джона Гришема.
— Ради бога! — сказал один из самых легендарных ведущих всех времен и народов, откинувшись на спинку стула. Монтажер, уже красный, как рак, нажал на паузу, когда на экране появился логотип нашей программы.
— И что не так на этот раз? — спросила я.
— Но это же просто позорище, — сказал Майк, указывая на экран. — Взять хотя бы этот портфель. Что я в нем несу? Секретные документы телеведущего?
— Мы этот ролик уже девятый раз смотрим, — сказала я. Монтажер зевнул и нажал на клавишу «Esc».
— К тому же я иду в никуда, — продолжал Майк. — Там нет никакой двери. Я выгляжу полным идиотом.
— Никто и не будет всматриваться, — сказал монтажер, но Майк так на него зыркнул, что тот счел за благо замолчать. — Простите.
— Знаете, — не выдержала я, — человек, который дал вам право утверждать анонсы, видно, обкурился, не иначе.
Майк пожал плечами.
— В свое время я мел полы бок о бок с Питером Дженнингсом. Так что вполне мог себе позволить включить в контракт девочек по вызову и кокаин, если бы захотел.