Доброе утро

Петерфройнд Диана

Пока Джерри кричал мне что-то в трубку, я смотрела на Ленни и улыбалась.

— Итак, я полагаю, единственный выход — пустить титры. Не знаю, есть ли особый смысл в чем-либо более радикальном., сами понимаете, учитывая…

— Учитывая то, что тебе осталось здесь совсем недолго? — спросил Джерри, — Что происходит? У меня впечатление, будто ты нарочно это устроила.

Нет. Не нарочно. Но в утренних передачах могло бы быть побольше драйва.

* * *

Я встретилась с Ленни

в кафе, чтобы объяснить ему — как он выразился — что, черт возьми, происходит. Я достала свои записи.

— В первый день, — сказала я, указывая ему на цифры. — был всего-навсего крошечный рост. Едва заметный. И это могла быть простая случайность, поэтому я решила все повторить и посмотреть, что получится.

Он следил за мной поверх кофейной чашки.

— Утреннее телевидение как поле для эксперимента?

— Ну да. — Я подбросила листок. — Это вчерашний рейтинг. Сразу после комментария про галстук. — Я передвинула палец вниз. — А вот это — после того, как он спросил, не пробовала ли она утреннее умывание с кубиками льда.

— О, да! — загоготал Ленни, — Это было супер!

— Видишь? — сказала я, — Еще один скачок интереса. Мне кажется, телезрителям понравилось. Небось, звонят друзьям и предлагают включить телевизор каждый раз, когда Майк и Колин начинают пикировку.

Ленни поджал губы и покачал головой.

— Тебе не кажется, что это немного… рискованно?

— Кажется, — согласилась я. — Рискованно, и странно, и противно. Но, похоже, то, что они ведут себя друг с другом так естественно, вместо того чтобы деланно улыбаться, нравится зрителям… Я хочу сказать, брось, Ленни. Намведь тоже это нравится.

— Ну да, но мы-то их знаем. Нам нравится, когда они немного на взводе.

— Людям кажется, будто они тоже их знают, — заметила я. — Они каждое утро завтракают с ними вместе. Ведущие словно бывают у них дома как старые друзья. Ведь только старые друзья могут иронизировать друг над другом. Может, все дело в этом.

Ленни не выглядел убежденным.

— Как Джордж и Грейси?

— Я думаю, тебе лучше не упоминать эти имена при Майке и Колин.

— Ну конечно, — согласился он.

Я собрала свои листочки с рейтингом и сунула их обратно в папку.

— Пик интереса — вот все, что мне нужно. Намнужно. Мы очень близки к победе. Мы почти у цели. — И я прижала папку к груди.

— У какой цели? — спросил Ленни.

Я замерла.

— Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Нет, — признался он, — не понимаю.

— Ты же знаешь. Ведь мы хотим… — Я замолчала, чувствуя, что сказала лишнее.

— Бекки, я не знаю, что ты хочешь сделать из нашей передачи…

Вот именно то, что мы сегодня видели. То, за что мы получаем зарплату.

— Я хочу, чтобы люди ее смотрели, — твердо сказала я.

И я

собиралась добиться этого, даже если бы мне пришлось вручить Майку и Колин холодное оружие и выпустить их в эфир под саундтрек к «Вестсайдской истории».

* * *

На следующей планерке сотрудники наперебой предлагали свои идеи. Саша, любительница животных, предложила снять сюжет о пауках-птицеловах. Ну да, о пауках, которые едят птиц.Колин позеленела от злости. Я это видела собственными глазами. Трейси предложила сюжет об испытании тканей на горючесть с помощью поджигания манекенов.

— А почему не живых моделей? — поинтересовалась я.

Дейв спросил, как насчет продолжения сюжета о мошенничестве в Тампе. Он добавил, что если очень надо, он может взять интервью у некоторых из отставников во время занятий парасейлингом — полетами на парашюте, буксируемом катером. Я велела ему взять в аренду катер.

— А затем, — сказала я, — мы закончим шоу сюжетом с Эрни в смоле и перьях по случаю годовщины «Бостонского чаепития». — Это особенно привлечет наших постоянных зрителей. Я вначале хотела, чтобы это была Лиза и даже представила это как новую спа-процедуру. Горячая грязь, горячая смола, — какая разница? Но она на это не повелась, и к тому же я вскоре узнала, что ее переводят на дневное шоу.

И это было хорошо.

Эрни нервно засмеялся:

— Но ведь есть еще сюжет про флюгеры. Очень хороший…

— Эрни, — сказала я.

Он поднял руки, сдаваясь:

— В смоле и перьях. Договорились.

— Итак, друзья! — сказала я. — Классная планерка, классные идеи. Продолжайте в том же духе. И хорошего шоу сегодня. Всем спасибо.

Тут прочистил горло Майк. Мы посмотрели на него с удивлением. Он еще ни разу не брал слова на планерках.

— Да, Майк! — сказала я с широко открытыми глазами. Если он скажет что-нибудь про смолу и перья, он следующим отправится в котел.

— Во-первых, — сказал он, — я бы хотел извиниться перед Колин за мое непрофессиональное поведение в эфире.

Колин выпучила глаза. Я обменялась тревожным взглядом с Ленни. Неужели Майк хочет навредить нам теперь? Это так по-помероевски!

— Во-вторых, у меня есть сюжет. Про… кислую капусту.

— Что?

Возглас вырвался у меня так же неожиданно, как у других. Может, «кислая капуста» — название партии немецких анархистов, о которых я не слышала?

— Большой ежегодный фестиваль кислой капусты в северной части штата. Они играют в боулинг капустой, они пекут огромный капустный пирог, проводят дегустацию, устраивают конкурс. Было бы неплохо, если бы я вел передачу с места событий. Для разнообразия.

Все молчали.

— Вау, Майк. — Я встряхнула головой. — Я не ожидала…