Доброе утро
Шрифт:
— Выйдем, поговорим, — предложила я.
— Угу, — сказал он. — Думаю, да.
На улице я тут же начала извиняться.
— Я была не права, — сказала я. — Мне было страшно. Я сглупила. И струсила.
Адам был удивлен, но взгляд его нисколько не смягчился.
— Еще, — сказал он. — Думаю, есть еще что-то, что ты хотела сказать.
Есть. Но для начала хватит и этого. Я глубоко вздохнула.
— Я заставила себя поверить в то, что ты из тех, с кем у меня разные дороги в жизни. Что ты меня непременно
Он немного задумался.
— Неплохо.
Еще один глубокий вздох.
— Мою передачу собирались закрыть.
Он открыл рот.
— Это так. Я никому не могла об этом сказать, даже тебе. Поэтому я делала то, что делала. И поэтому вела себя так… отчаянно. Но так уж вышло, с помощью упорной работы и благодаря отсутствию тормозов, ну и благодаря тому, что нам здорово подфартило, мы ее спасли. — Я засмеялась. Я до сих пор не могла в это поверить. — И как только я узнала, что все в порядке, мне захотелось рассказать об этом тебе.
Теперь он улыбался.
— Потому что до этого я не очень-то верила в себя. Я боялась того, что ты можешь обо мне подумать, когда узнаешь, что я неудачница. Что из-за меня закрыли передачу. Но теперь, когда я знаю, что это не так, когда я знаю, что у меня есть будущее, мне хочется, чтобы ты мной гордился. Глупо, да?
— Нет, — сказал Адам. — Это единственное, что звучит вполне разумно.
И вдруг оказалось, что мы обнимаемся, и я точно не знала, как это получилось.
Мы отметили мою победу в «Шиллерс». Там мы поужинали, а потом поехали к Адаму домой.
Пока мы добирались до его спальни, срывая на ходу одежду, я радовалась, что ни разу за вечер не подумала о том, чтобы включить новости. Наверное, Майк был прав, и мне следует быть побережнее с тем, что у меня есть, ведь так легко все потерять.
— Который час? — спросила я Адама. — Полночь?
Он тихо засмеялся.
— Думаю, около девяти.
— Девять! — воскликнула я. — Боже, как поздно!
Секундой позже я услышала, как на мой «Блекберри», который лежал в кармане пиджака, пришла эсэмэска. Я перепрыгнула через Адама и понеслась из комнаты. Ну-ка, посмотрим. Куда отлетел мой пиджак? Я елозила руками по полу в поисках своей одежды.
— Только не это! — завопил Адам из спальни.
— Минуточку! — отозвалась я.
Ах, вот он! Я схватила телефон, пошла на кухню…
И швырнула его в холодильник.
На следующее утро, довольная своим шоу, своим Адамом, довольная Майком и всем миром, я разгуливала по офису, отдавая распоряжения и чувствуя себя любимой. Я встретилась с Майком, чтобы вкратце изложить ему наши планы на следующую неделю.
— Итак, завтра, в самом конце, мы обсуждаем
— Отлично, — сказал Майк, делая для себя пометки.
— А, — добавила я, — звонил Энтони Бурден. Он хочет сделать с тобой сюжет о…
— Бурден? — воскликнул Майк. — Чудненько. Я этого делать не буду.
Я нахмурилась. Как это не буду!Должно быть, я ослышалась.
— Тони от меня привет, — добавил Майк. — Я должен ему бутылку «Пэтрон».
Я обалдела.
— Но ведь ты сказал, что вы друзья. И ты не хочешь сделать с ним сюжет?
— Не хочу, фанатка! — Майк похлопал по своему блокноту. — Сама посуди: мы сделали с тобой один хороший сюжет, и ты решила, что я твой закадычный друг! Извини. Я так не думаю.
Я издала вопль возмущения, а он развернулся и преспокойно зашагал прочь.
— Постой! — звала я. — Я спасла тебе жизнь, ты помнишь? Или это полная фигня? И ты не хочешь сделать для меня всего пару сюжетов?
Он не обернулся. Он, блин, даже не обернулся. Я не могла в это поверить. Я вовсе не думала, что мы окончательно помирились, но мне не казалось, что ничего особенного не произошло. Ведь я дала ему возможность снять свой сюжет! Я так им гордилась! Мне вовсе не нужен закадычный друг, мне просто нужно чертово уважение. Я его продюсер, а он ведет себя так, как будто каждый раз делает мне одолжение, когда появляется перед камерой.
— Что со мной не так? — произнесла я в пустоту. — Что я здесь делаю, зачем бьюсь головой об стену? Я могла бы работать в программе «Сегодня», где не надо пихать палкой Мэтта Лауэра, чтобы он съел пару пончиков.
И тут он остановился.
— В программе «Сегодня»?
Да, надутый индюк! Ты не единственная звезда в этой передаче.
— Мне предложили там работу…
— Ну конечно, — проворчал он.
Я подняла подбородок.
— Но я сказала…
— Что хочешь поторговаться? — предположил Майк.
— Я сказала нет,глупый осел! — Боже, какая же я истеричка. Неудивительно, что передкамерой оказался он, а не я.
Но Майк уже завелся.
— Не знаю, какого хрена я тебе поверил! Весь этот энтузиазм, этот кретинский фанатизм в отношении меня…
— Ты что, не слышал? — парировала я. — Я сказала нет.Господи, а если бы я согласилась? Кто и в чем мог бы меня обвинить? Ну же, Майк. Если бы ты хоть когда-нибудь сделал что-нибудь из того, о чем я тебя просила, хоть когда-нибудь…
— Тебя вообще не волнует эта работа! — кричал он. — Тебя волнует только, как повыше взобраться. Какая должность соответствует твоим ожиданиям, Бекки Фуллер? Президент новостей? Президент сети? Санта Клаус?