Добронега

Романовский Владимир Дмитриевич

Святополк замолк. Эймунд заставил себя думать.

– Тело Бориса я тебе найду, – пообещал он. – Его украли.

– Да, – сказал Святополк. – Наверное. Все воруют, ничего без присмотра оставить нельзя. Кто же его украл?

– Человек Ярослава, – ответил Эймунд после паузы.

– Зачем?

– Чтобы поссорить тебя со мной. Я знаю этого человека в лицо, и мои люди тоже его знают. Я его найду и он расскажет мне, где находится тело. Я найду этого человека сегодня. Поеду в Киев и найду. Он наверняка там, у Ярослава.

– Ты

поедешь в Киев, но только со мной.

– Пока мы тут ждем твое войско из Берестова, мерзавец улизнет.

– Не думаю, – заверил его Святополк. – Я же не все войско поведу в Киев, это было бы глупо. Человек пятьсот всего.

– А они…

– Они скоро сюда прибудут.

– Все равно, пятьсот человек двигаются медленнее, чем двое или четверо.

– Это так.

– Я поеду…

– Ты – не поедешь.

– Хорошо. Но я пошлю Рагнвальда и остальных.

– Если хочешь. Позови его сюда.

– Позвать Рагнвальда?

– Ну да, – сказал Святополк. – Не мне же его звать. Я не бирич и не холоп твой.

– Но ведь…

– Что?

– Ведь я твой пленник.

– Ты? Вовсе нет.

– Но как же.

– Я уберег тебя от нарушения правил приличия, – объяснил Святополк. – У нас с тобою есть общее дело, и негоже тебе бросать его, не закончив. Либо ты предоставляешь доказательства, либо признаешь, что план твой не удался. В любом случае ты сразу становишься совершенно свободен.

Темнит, подумал Эймунд. Хитрит. Что он задумал?

– А с Рагнвальдом я должен говорить при тебе? – спросил он, оглядываясь на темный угол.

– Если желаешь. Но, возможно, между вами есть какие-то тайны, в которые тебе не хотелось бы меня посвящать. Что ж, я отойду в угол, к Диру, а вы с Рагнвальдом отойдете в противоположный, и шепчитесь там себе в хвоеволие. Только к двери не подходи, а то Дир расстроится.

– Как мне его позвать?

– Кого?

– Рагнвальда.

– Дир, открой дверь, – велел Святополк.

Дир открыл, и Эймунд, подойдя ближе, крикнул:-

– Рагнвальд!

Длинный Рагнвальд независимой походкой подошел к домику.

– Войди, – подсказал Святополк.

– Войди, – громко сказал Эймунд.

Дир прикрыл за Рагнвальдом дверь. Рагнвальд бросил удивленный взгляд на рукоять сверда, торчащую из земляного пола. Святополк присоединился к Диру, а Эймунд с Рагнвальдом отошли в другой угол.

– Пойдешь в Каенугард с теми, кто на берегу, – сказал Эймунд тихо. – Найдешь там нашего плотника, свяжешь его, и спрячешь где-нибудь за городом. Расспросишь. Смотри только не убей и не калечь сильно. Если он тебе ничего не скажет, жди моего прибытия. Уж я душонку его подлую клещами вынимать буду.

Рагнвальд перевел взгляд на Святополка. Святополк и Дир стояли в тени, видно было плохо.

– Где же я его тебе найду? – спросил он. – Каенугард большой.

– Он наверняка человек Ярослава, – раздраженно и

тихо сказал Эймунд. – Вот же, хорла, братики эти, поставили меня в положение. В живом и подвижном виде упомянутое тело Ярославу нужно еще меньше, чем Святополку. Кстати, наверняка все это было подстроено, чтобы поссорить меня со Святополком, Рагнвальд, и цели этой Ярослав, не в укор ему, а в похвалу будет сказано, очевидно достиг … Да, так вот. Пойдешь в детинец, расспросишь охрану.

– Ярослав охрану сменил, – напомнил Рагнвальд. – Ни одного из наших там наверняка нет.

– Слуг расспроси. Действуй, как считаешь нужным.

– А если меня в детинец не пустят?

– Спрашивай за воротами. Впрочем, сейчас я сделаю так, чтобы пустили. Перестань таращиться на рукоять. Это я всадил сверд, в ярости. А потом придающая силы ярость прошла, и обратно вытащить его я в один прием не смог.

– Но ведь…

– Что?

– Ты хотел сегодня же послать меня в Полонию.

– Разве?

– Да.

– Зачем?

– Чтобы вместе с Мешкой ехать в Сигтуну.

– Да, действительно. Не к спеху сейчас, – ответил Эймунд с досадой. – И вообще не нужно. Судя по поведению князя, он больше не нуждается в наших услугах. И его союзники – не наши союзники. Поэтому – не нужно. Перестань таращиться на рукоять!

– Свадьбы не будет?

– Не будет. Во всяком случае, ее не будет сейчас. С Болеславом очень трудно договориться без посредничества Святополка. Вот и имей дело со славянами. Кстати, когда будешь брать плотника… постарайся, чтобы об этом не узнали люди Ярослава.

– Постараюсь, – ответил радостно и тихо Рагнвальд. – А зачем, позволь спросить?

– Что это ты расцвел вдруг? … Зачем… Мало ли с кем понадобится нам в ближайшее время искать союза.

– Не понял.

– И не надо. Езжай и делай, что велено.

– А ты?

– А я побуду с князем. Прослежу, чтобы он не напутал чего, не натворил дел. Славяне – очень ненадежный народ.

– А все-таки, если я в детинце ничего не узнаю?

– Спрашивай за воротами. Не мне тебя учить. Иди. Нет, подожди. Ты заметил ухаря, который рядом со Святополком стоит?

– Да.

– Будешь выходить, глянь ему в лицо. Запомни его хорошо. Запомни надолго. Его нужно будет обязательно найти. Не сейчас, а потом. Но найти обязательно. Мне необходимо будет с ним поговорить.

Рагнвальд кивнул и пошел к двери. По пути он чуть не споткнулся о торчащую из земляного пола рукоять.

***

Подкреплений не было. Ярослав на них и не рассчитывал так скоро. Гонец доложил, что Святополк переправляет часть войска через Днепр всего в трех аржах к югу, намереваясь, очевидно, заступить на юго-западный хувудваг. Ярослав и Жискар забрались на стену детинца. Да, перемещения на юге действительно имели место.