Добрые времена
Шрифт:
Он вручил книжечку Роману, крепко пожал руку и вновь усадил.
— Поверьте, таких корреспондентов у нас немного. Этим самым мы выражаем доверие и надежду на дальнейшее сотрудничество...
— Постараюсь оправдать... — пробормотал Роман, приподнимаясь.
— Сиди, сиди. И вот что еще мне пришло в голову, пока мы здесь разговаривали... — он еще раз цепко, как бы оценивающе взглянул на Бессонова. Потом перевел взгляд на Германа Ивановича и снова на Бессонова. — Короче, пошел бы к нам работать?
— Конечно, —
— Как, Герман Иванович?
— Парень способный, я уже вам говорил свое мнение, — ответил Герман Иванович.
— Какие у нас сейчас вакансии? — сам себя спросил редактор, достал из ящика письменного стола какой-то гроссбух и углубился в него. — Так. Есть. Заместителем ответственного секретаря пойдешь?
Бессонов недоуменно поглядел на него и на Германа Ивановича.
— Но ведь это, если не ошибаюсь, работа больше административного характера? С ней я тем более не справлюсь, поскольку версткой никогда не занимался. И вообще, мне хочется писать...
Редактор, усмехнувшись, взглянул на разволновавшегося Романа.
— Ну, на этой должности тоже можно писать. Заместитель ответственного секретаря сутки дежурит по номеру, до подписания его в печать, потом сутки отдыхает, а на следующий день выходит с обеда, для подготовки следующего «своего» номера. Так что для писания время есть. Впрочем, не уговариваю. По все-таки подумай.
— Наш редактор не любит, чтобы ему противоречили, — сказал Герман Иванович, когда они вышли из кабинета, — так что действительно подумай.
— Герман Иванович! — взмолился Роман. — Неужели вы тоже советуете?
— Думай, — ответил заведующий. — Тебе решать самому. Я бы лично, наверное, отказался бы. Но когда предложат в другой раз? Да и предложат ли?
Роман ехал в электричке совершенно растерянный. С одной стороны, ему было приятно, лестно такое предложение. С другой — уходить из коллектива, к которому так привык? Потом он вспомнил о Ладе. Ведь на днях свадьба. Комнату завком обещает. Значит, весь быт опять летит в тартарары? Она-то уж точно будет против!
Однако оказалось, что Роман до сих пор еще плохо знает свою невесту.
— В областную газету? — Глаза Лады, и без того большие, стали еще больше. — Но это же замечательно!
— Так ты не против? — удивился Роман.
— А почему я должна быть против? — в свою очередь удивилась Лада. — Наоборот, я страшно горжусь тобой! Я сразу, еще когда читала твои первые маленькие заметки, поняла, что ты настоящий журналист.
— Ну уж! — отмахнулся Роман. — Как же — гений!
Зато Самсонов и Демьянов стали дружно отговаривать Романа от перехода, причем каждый по-своему.
Самсонов «жал» на материальную сторону вопроса.
— Ты меня послушай, — проникновенно сказал Николай Иванович, усаживая молодого
— Почему? — удивленно поднял брови Роман.
— Сейчас докажу. На дорогу туда, обратно надо? Надо! Обедать надо? Надо. А то и ужинать. Вот и считай. Не то что пятьдесят, все сто истратишь. А всякие столичные соблазны! То захочется купить, это!
— Но там и гонорар, — возразил, впрочем, довольно вяло, Роман.
— Гонорар? — всплеснул руками Самсонов. — А кто тебе здесь мешает иметь? Я тебе хоть слово против сказал? Наоборот, хвалю. Давай, расти в творческом отношении сколько хочешь! А потом подумай и о жилье. Сколько еще будешь по углам мотаться? Ведь жениться собрался. В Москве, чай, жилье не обещают?
— Нет, — покачал головой Роман. — В обозримом будущем, как сказал Герман Иванович, никакого просвета.
— Вот видишь, — обрадованно сказал Николай Иванович, — ну, убедил?
Роман отрицательно покачал головой.
— Что? Нет?
— Для меня деньги — не главное, — упрямо сказал литсотрудник.
— А что же тогда главное? — изумился Самсонов. — Поглядите на него, какой бессребреник...
— Главное, чтоб работа интересная была, — упрямо настаивал Роман.
Тут не выдержал Демьянов, до этого молчавший и лишь свирепо попыхивавший сигаретой.
— Скажите на милость — чтоб работа интересная! А у нас тебе уже не интересно? Сделал два или три более-менее сносных материала и считаешь, что все уже превзошел? Ты же завода толком не знаешь. Да и в газетном деле птенец. Вот тебя замом ответственного секретаря сватают, а верстать ты умеешь? Нет. Тебе еще учиться и учиться.
Он вскочил и забегал по маленькому кабинету редактора, натыкаясь на стулья. Потом остановился напротив Бессонова, засунул руки в брюки и уставился на литсотрудника.
— Ну, что вы на меня так смотрите? — поежился Роман.
— Разочаровываешь ты меня, Роман Палыч! — буркнул Демьянов. — Надеялся, что человек из тебя получится. Думал, вот на пенсию спокойно пойду. Подготовлю из Романа себе смену... Мы уже с Николаем прикидывали. Было?
— Говорили, — подтвердил Самсонов.
— А ты... как птичка! Тю-ить! — Демьянов неумело свистнул.
— Ну что вы за меня взялись! — взмолился Роман. — Я с вами посоветоваться хотел. Думаете, не понимаю, что рано?
— А понимаешь, так звони, категорически отказывайся! — указательный палец Демьянова был строго направлен на телефон.
Герман Иванович, которому позвонил Бессонов, отнесся к отказу благожелательно, не уговаривал, а, напротив, сказал:
— Ну и правильно! В областную газету надо идти с определенным житейским багажом. Парень ты, безусловно, способный, так что все у тебя впереди.