Добрые времена

Евдокимов Дмитрий Валентинович

— И на рынок тоже, — добавила Натэллочка.

Спорить с ней было трудно. В Натэллочке удивительным образом сочетались доброта, активность в оказании помощи страждущим и деловито-холодная предприимчивость, особенно в отношении с работниками сферы обслуживания. Она без конца то дарила коробку конфет «своей» парикмахерше, то «всучивала» духи администратору кинотеатра, то доставала какую-то редкую книгу преподавателю. Даже конфеты, которыми Натэллочка щедро одаривала окружающих, Ромка считал тайным подкупом, чтобы все

к ней хорошо относились. И в то же время, если кто-то из их группы заболевал, она первой мчалась в больницу, впрочем и там умея мгновенно найти лечащего врача, чтобы подсунуть ему какую-нибудь безделушку.

Натэллочка была взбалмошной, легко обещала и также легко забывала, настроение ее непрерывно менялось. Однако за всей этой мишурой угадывался добрый товарищ. «Генеральская дочка» писала шпаргалки для других, последней уходила с экзамена, болея за каждого, безвозмездно кормила «севших на мель» в институтской столовой.

Когда жеребенок наконец поднял голову и отскочил в сторону, слегка покачиваясь на грациозных ножках, Ромка сказал:

— Ну что, двинули, «кормящая мама»?

— А его куда?

— Пусть с нами гуляет, а то опять в конюшне очутиться!

Быстренько разгрузив телегу, отправились обратно. Их возвращение было встречено радостными возгласами.

— Ой, какой хорошенький! — подбежала Ира. — Натка, ты роды принимала?

Та смущенно кивала, искоса поглядывая на Ромку. Он сделал непроницаемое лицо и взялся за косу. К концу дня инцидент был забыт. Тем более что действительно они одержали настоящую победу: к шести вечера на поле не осталось ни одной травинки.

— Знай наших! А, Вася? — возбужденно кричал Стас. — Не хуже других косить можем.

Василий усмехнулся:

— Ты думаешь, те косить умели? Ничего подобного! Первый день тоже то и дело косы из земли вытаскивали. А нормы, ты прав, на заготовке силоса легче. Считается прогрессивный метод заготовки кормов, вот он материально Я поощряется. Стога делать — это же еще с дедовских времен. Понял, дурья башка?

— Значит, вы с самого начала знали, что на силосе легче и можно больше заработать? — как громом пораженный, спросил Ромка.

— Ну, не с первого дня, конечно, — смутился Василий, — но разобрались быстро.

— Да, вот тебе и сплоченный коллектив! — ехидно заметила Ира.

На обратном пути не удержались, подъехали к бригаде Андрея. Здесь тоже работа заканчивалась. Волокуши подвозили уже жалкие клочки. Стог стоял величественный, как линейный корабль. Однако прибывший сюда Кузьмич сокрушенно качал головой:

— Не рассчитали, ребята. Сена не хватило на завершение. Поставлю я вам шестьдесят центнеров, но долго такой стог не простоит. Дожди пойдут, и сено все намокнет.

— Да мы на центральной усадьбе все время такие закладываем, — горячился Андрей.

— С центральной не равняй, — ответил Кузьмич, — там сопок

почти нет, поэтому и луговины большие. А здесь все время надо рассчитывать, какой стог закладывать, по количеству сена. Вот у него, — Кузьмич кивнул на Ромку, — уже стали получаться хорошие, правильные стога. Они и зиму простоят.

— В таком случае пусть он и продолжает, — с лукавинкой заметил Евгений.

— Нет уж, дудки, — ответил Стас.

Сейчас обе бригады стояли друг против друга, как два враждебных войска. Командиры — впереди, готовые к единоборству. Андрей с вилами в руках, Стас — с косой.

— Теперь по очереди будем работать, — продолжал он. — Вы знаете, что мы на силосе сегодня больше нормы сделали? Это в первый же день!

— Не может быть! — поразился Андрей.

— Так кто из нас на черепахе? — съехидничал Светик.

Андрей вдруг завелся:

— Значит, можете работать! А раньше просто не хотели.

Ждали, когда подстегнут.

— Полегче, командир, — вступил в разговор Василий. — Ребята честные. Что в сельском хозяйстве мало смыслят, так это не беда. Научатся.

— Ты уж шутки перестал понимать. Я, может, их подначить хочу...

— Подначить можно, а обижать не надо, — так же непримиримо ответил Василий.

Но даже после этого разговора горделивое, приподнятое настроение не оставляло «салажат». Вечером снова зазвучала гитара. А Светик с Ромкой до темноты пасовали друг другу хитрые мячи.

* * *

— Еще вопросик можно? — выкрикнула Натэллочка, когда Андрей утром, попрощавшись со всеми, забирался в «газик».

— Ну, давай, — без особого энтузиазма откликнулся он.

— В других бригадах тоже без выходных работают? — невинным голосом спросила девушка.

Лицо Андрея вытянулось.

— Везде как-то решают этот вопрос. По скользящему графику. А что, вы — без выходных? — обратился он к стоящему рядом управляющему.

— Так ведь страда, — хрипло ответил тот.

— Ну, настоящая страда начнется, когда хлеб пойдет, — возразил Андрей. — Вы же сами жаловались мне, что сено кончается и пока не можете фронта работ обеспечить. Вот и устройте им выходной, можно в две очереди — сначала одну половину бригады, потом вторую.

— Ладно, покумекаем, — нехотя проговорил управляющий.

— Покумекайте. А ты, Стас, проследи.

«Газик» резко рванул с места, а бригада обступила управляющего, возбужденно галдя.

— Баню надо устроить. И постирушку. Так и обовшиветь недолго! В горы хорошо бы сходить. Отоспаться.

— Ладно, ладно, — слегка пятясь от наступающих на него ребят, сказал управляющий. — Завтра на отдых одна половина пойдет, послезавтра — другая. Но чтоб потом как следует работать.

— Урра! — прозвучало дружно в ответ.