Добрые времена

Евдокимов Дмитрий Валентинович

— Адская машина! — бормотал он. — Ни минуты передышки не дает.

Действительно, стоило бункеру опустеть, как машина переходила на высокий, протяжный вой, требуя пищи.

— На, на тебе, обжора! — с ненавистью кидал Михаил в жерло ненасытного зверя очередную порцию зерна.

Наконец он решительно выпрямился, отбросил совок и сказал Светику:

— Поработай пока один. Я перекурю.

Светик возмущенно воззрился на напарника. Похоже, что Мишка пытался перехватить у него лавры первого лодыря.

Еще

в прошлом году в археологической экспедиции Светик доказал, что ленивее его никого просто не существует. Каждую попытку заставить его сделать что-то большее сверх им же определенного он воспринимал как личное оскорбление.

— Почему я? — сразу ненавидя работодателя, вопрошал Светик.

В раскопе, решительно копнув раз, он надолго застывал подобно ихтиозавру, греющемуся на солнышке. Кстати, эта манера принесла ему славу лучшего археолога. На следующий день после того, как разыскали сгоревшую избу, Ромка, копая в полудреме, не заметил, как под лопатой что-то хрустнуло, и далеко отшвырнул землю. Зоркий глаз Оскара Львовича заметил какой-то осколок.

— Стой, стой! — закричал он.

Подбежав к отбросу, Оскар извлек из земли кусок черепа. Его ярости не было предела.

— Щенок! Уволю! — орал он на Ромку, встав на колени и осторожно кисточкой очищая остатки черепа древнего славянина.

Потом, когда сняли весь слой и обнаружили скрюченный скелет, Оскар немножко успокоился и прочел для всех назидательную лекцию, как следует копать.

— Советую вам брать пример с Анохина. Вот образец вдумчивой и скрупулезной работы. Копнет человек и вслушивается, не задело ли острие лопаты какой-нибудь предмет.

После этого все стали копать подобно Светику — вогнав лопату на штык, надолго застывая в глубокой задумчивости. Темпы раскопок резко снизились. Оскар Львович злился, но поделать ничего не мог.

А тут какой-то Мишка пытается быть ленивее, чем он, Светик. Желая сказать напарнику нечто язвительное, Светик было открыл уже рот, но тут страшно взревел «зернонуль», и он вынужден был срочно кинуть пару совков зерна.

— Бог тебя накажет, — с глубоким внутренним убеждением пробормотал Светик.

Мишка тем временем картинно оперся о «зернопуль», сворачивая цидулю. Глазами он разыскал Натэллочку и теперь всячески пытался привлечь ее внимание. Он действительно привлек внимание, только всего коллектива. Неожиданно раздался какой-то скрежет одновременно с пронзительным криком Михаила. Вроде даже дым повалил, как потом утверждал Светик, и «зернопуль» остановился. В наступивший тишине еще явственнее стали слышны вопли Михаила, повергнутого на землю.

— Спасите!..

Все бросились к нему. Оказывается, одна из его широких штанин попала под шкивной ремень, и центробежная сила потянула его к мотору. К счастью, мотор оказался небольшой силы и под весом Мишкиного тела просто заглох.

— Сигнализировала

управляющему, что ограждение надо сделать, — выдергивая его штанину, сокрушенно приговаривала агроном. — Не ушибся?

Михаила поставили на ноги и осмотрели со всех сторон. Видимых повреждений не было.

— Мишенька, у тебя чего-нибудь болит? — допытывалась сердобольная Натэллочка. — Скажи честно.

Михаил глубокомысленно начал прислушиваться к себе.

— Болит, — наконец торжественно сказал он.

— Что, что болит?

Мишка еще раз закатил глаза, чтобы окончательно удостовериться, и наконец заявил:

— Зуб.

— Что?

— Зуб.

— Но почему? Ты же ногой туда попал.

— Не знаю. Наверное, на нервной почве. Пойду схожу к фельдшеру.

Агроном, довольная, что все обошлось легким испугом, отпустила его с облегчением.

Работа возобновилась. Соревнование лидеров продолжалось с переменным успехом. То одна, то другая пара опережала на одни-двое носилок. К концу дня окончательно вышел вперед Стас со своим напарником.

— Двести семьдесят! — с торжеством выкрикнул Стас.

— Двести шестьдесят восемь, — сказал Ромка, оглядывая площадку, нет ли где еще кучки зерна.

— Молодцы, — сказала агроном. — На три тонны норму превысили.

Подошел Кузьмич. После переговоров громко сказал:

— Ребята сегодня в среднем по десятке заработали, девчата — по пятерке. Так что долг свой скоро погасите.

Наутро, после летучки в конторе, Стас подозвал к себе Михаила и Светика.

— Имеете особое задание.

— Чего это вдруг? — подозрительно спросил Светик.

— Не вдруг. Вчера управляющий по полям проезжал, заметил одну неубранную делянку с сеном. Она хоть и небольшая, а все равно — непорядок. Так что берите с собой двух девушек на выбор и действуйте.

Михаил опрометью бросился на кухню, а Светик пошел уговаривать Алку и Натэллочку. Их переговоры увенчались успехом, как и у Михаила, впрочем, тоже. Пользуясь славой заслуженного кулинара, он выцыганил у Василия великолепный кусок отварной свинины — почти ветчины! — огурцов и помидоров.

— Пообедаем, как в загородном ресторане, — пообещал он, вытаскивая из кухни объемистый сверток.

К ним снова подошел Стас.

— Готовы?

— Так точно! — браво выпятив грудь, ответил Михаил.

Он уже явно считал себя командиром.

Ромка, наблюдавший за этой сценой, заметил в глазах Стаса лукавые огоньки.

— Звеньевым назначаю Анохина, — сказал он, не терпящим возражений тоном.

— Я же старше! — искренне возмутился Михаил. — И вот позаботился, — он похлопал по объемистому свертку.

— Молодец, — похвалил его Стас. — Но звеньевым будет Анохин. У него вроде здоровье покрепче. А то вдруг у тебя опять зубик заболит, — не скрывая насмешки, закончил он.