Добрый 2

Дмитриев Дмитрий Савватиевич

Огорчало другое — чёрных платьиц на них не было.

Ни одного.

Даже не маленького.

***

— Да, собственно… — растягивая каждое слово, начал я оправдательную речь, пытаясь по ходу выдумать её составляющую.

— Красавчик, — заклеймила меня одна из старушек.

— Не без этого, — выдохнул я, понимая, что все оправдания будут выдуманы только для меня.

— А эту молодую выскочку как отбрил, — продолжала ведьма, назвавшая меня красавчиком.

—

Подождите, а не она ли, — начал я возмутительную речь, но прикусил язычок, причём реально. Здесь было что-то не так.

— А я говорила, что и недели не пройдёт, а они от него разбегутся, как вихры от взбешённого дролонга, — потёрла ладошки всё таже ведьма.

— Ты говорила месяц, — насупившись пробурчали остальные.

— Неважно, — радостно постановила первая. — Главное, сам факт. Всё, выигрыш мой.

— Не понял? — некультурно сплюнул я набравшуюся во рту от прокушенного языка кровь на землю. — Вы чего тут тотализатор устроили? Я вам что, главная фаворитка на бегах имени ведьминской пенсии?

— Не бухти, — попыталась утихомирить меня выигравшая. — Никто ничего не устраивал. Просто эти, — она окинула взглядом остальных ведьм, — утверждали, что хоть с одной ты да останешься. А я утверждала, что ты пошлёшь всех к… Впрочем, тебе ещё рано такие слова знать. Ну, и чтобы до драки не дошло, на ближайшее время хватит драк благодаря тебе, вот мы и решили поспорить. Я выиграла.

— А на что спорили?

— Ну, если я выиграю, то на ближайшие сто лет я верховная ведьма.

— А если они?

— Тогда… — Мне показалось, что под старческим загаром проступил румянец. — Впрочем, до таких слов ты не дорастёшь никогда.

— А это они меня послали, — мстительно произнёс я. Во-первых, я был уязвлён, что меня тут держат за малолетку. А во-вторых, интерес, что же такого должна была вытворить проигравшая, был не просто большим, он был жутчайшим.

— Хорошо, — повысила голос выигравшая ведьма, перекрывая начинающий зарождаться шум возмущения, — согласна на пятьдесят лет. И то, только чтобы не выдирать ваши плешивые космы. А то уже у некоторых та выдранная пакля, которую они именуют волосами, потянула за собой иссохшие мозги. Факт есть — они не вместе. А кто кого послал — дело десятое. Может, он их довёл.

— Это у кого иссохшийся мозг? — очухалась самая сообразительная.

— Это мои роскошные волосы — пакля? — заняла второе место по сообразительности другая.

— Это… — Дальше слов было не разобрать, поскольку понимание к остальным ведьмам пришло одновременно.

— Ну держитесь, кошёлки! — разорвав подол платья до груди, выкрикнула выигравшая. — Теперь я соглашусь только на двести лет.

Прямо без разбега она прыгнула в цент ведьминого клубка, и началась веселуха. Для них. Меня это зрелище не впечатлило. Вот в прошлый раз, когда они выглядели лет на тридцать каждая, — это да. А вид дерущихся древностей — так себе зрелище. Немножко жалко. Немножко

стыдно. А в целом противно. Короче, я отвернулся, чтобы не видеть эту мерзость.

— Тоже не нравится? — стаявшая за моей спиной Болотная-старшая напугала меня.

— Нет, — не покривил я душой, когда внезапное «ой» прошло.

— Вот и я не в восторге.

— Так уйдите, — предложил я.

— Не могу.

— Отвернитесь.

— И это не могу, — усмехнулась Болотная. — Я ведьма-целительница, должна наблюдать, вдруг кто перестарается и соседку до смерти пристукнет. Не успею помочь сразу, потом будет поздно.

— Понятно, скорая помощь с реанимацией.

— Что?

— А у самой, небось, руки чешутся?

— А как, по-твоему, приличной ведьме снимать стресс?

— Ну, не знаю. Устроить магический квест.

— Это как? — заинтересованно спросила Болотная.

— Например, превратить царевну в лягушку, и тот, кто догадается её поцеловать, получит и её и полцарства в безраздельное пользование.

— Так себе, — поморщилась Болотная.

— Ах да, у вас матриархат. Тогда принца превратить в лягушку, а та, которая с ним…

— Лучше молчи! А то я тебя сейчас превращу…

— А хочешь туда? — кивнул я на ворох ведьм. — Иди, — подтолкнул я Болотную, когда она тяжело вздохнула. — Давай, давай, — подбодрил я. — Я ещё в школе окончил курсы по оказанию первой помощи. Глаз на клиническую смерть намётан. Если какая при смерти из этого клубка вывалится, я тебя сразу крикну.

— Ты только сам помогать не лезь, — не веря своему счастью, попросила Болотная.

— Да ни за боже мой, — честно поклялся я, на секунду представив, как делаю искусственное дыхание одной из дерущихся. Аж передёрнуло.

— И погромче кричи, — уже на бегу давала последние наставления ведьма.

— Орать буду так, что все уши зажмут, чтобы не оглохнуть, — заверил я. — Кстати, та, которая не зажмёт, и есть потерпевшая, можешь сразу к ней на помощь.

Выдавив из себя прямо-таки детский визг восторга, Болотная-старшая рванула в самую гущу.

— Охренеть, а казалась такой рассудительной бабой. Взрослой, серьёзной, умудрённой жизненным опытом. Да и остальные производили лучшее впечатление.

— Что ты кричишь? Я не слышу! — подскочила обратно, буквально через секунду, Болотная с уже начавшим проявляться фингалом. — Кого уже?

— Никого, — заверил я ведьму.

— А я вижу, что губы шевелятся, а звука не слышно. Думаю, или ты тихо кричишь, или я оглохла.

— Нет, тебе показалось. Давай, если что, я буду ещё и рукой махать.

Счастливая ведьма, кивнув, умчалась за вторым фингалом или за прореживанием своего перьевого покрова, в последнюю секунду я заметил, что она снова превратилась в птице-бабу. Из ведьминого клубка показалась её мускулистая лапа, зафиксировалась на пару секунд в спокойном положении, сжалась в кулак и погрозила в мою сторону.