Добрый
Шрифт:
– Долго в гляделки будем играть? У меня ещё лапки остались, помахать? Э! Э! Э! Ты только в транс не впадай. Говорящий таракан – и что такого? Если таракан, то и поговорить нельзя? Сразу тапкам его, и веником на савок.
–Уйди, глюк. Говорящих тараканов не бывает.
– А говорящие собаки? – донеслось да моего левого уха.
– И собак тоже, – молниеносно парировал я.
– А кошки? – это уже в правое.
– Ни собак, ни кошек, ни тараканов, ни бегемотов, ни белых медведей никого.
– А как же попугайчики?
– А они не осознанно. И вообще, всем молчать! Глюкам слова не давали.
– А если мы не глюки? Если мы материальные?
С
– А вот если вы не глюки, тогда принесите человеку опохмелиться, тогда я сразу поверю в ваше существование. Хотя, даже вы если и глюки, но принесёте, то тоже ничего, хоть какая-то польза.
– Вот жлоб, ради ста граммов готов родину продать.
– Нет, родину только за пятьсот, и то малую.
– Скупердяй.
– Всё, мальчики, предлагаю ша. Так, Сергей Анатольевич, примите, пожалуйста, хотя бы сидячее положение и внимательно выслушайте нас, по возможности, не перебивая. И ещё: убедите себя, что мы не глюки, не мутировавшие «белочки», не переодетые чёртики и не бред вашей алкогольной фантазии. Всё, давайте поднимайтесь.
– Ага, сейчас, так я вам и поверил. Бегу и падаю, стараясь не разбить пол-литра. Хотя стоп. Если вы есть, то, вставая, я стряхну вашего друга, этого усатого, который мне всю грудь истоптал, а может, и придавлю нечаянно. Не жалко?
– Истоптал… да он давно покинул ваше бренное тело, а вы даже и не заметили. Подъём! Уши на растопырку, понимание – на максимум. Слушать, внимать, не перебивать, все вопросы потом. Давайте, Сергей Анатольевич, время дорого.
***
– Да, ладно, хватит заносить бред в мою и так больную голову. Я не верю ни единому вашему слову! Или что там у вас? Мяуканью, гавканью… А этот вообще разговаривать не может, только усами шевелить. И вот так будет правильно. И идите к чёртовой бабушке со всеми своими ко нечностями. Не звери они, видите ли! Уж что-что, а зрение меня пока не подводит и память ещё присутствует. Кошка и собака – это звери, теплокровные и млекопитающиеся. А это вообще насекомое, хрен знает чем питающееся. Нет, ну кошка с собакой ещё сдружиться могут – тут, как говорится, мировые факты налицо. А вот чтоб ещё и с тараканом… говорил я вам, не суйте свой нос в то, что я оставил себе на утро для поддержания здоровья. Так вы со своим куцым умишком мне не внимали. Попивали, небось, потихонечку? Вот и живите теперь в тройственном альянсе: кошка, собака и насекомое. Шведская семья двух взбесившихся зверей и одного таракана. Всё, адью вам с кисточкой. Меня оставьте в покое.
– Сергей Анатольевич, монолог закончен?
– Не мяукай, я по-кошачьи не понимаю. И ты молчи, с собачьего я тоже не переводчик. А насекомым слова вообще не давали.
– Я сейчас кого-то укушу, хоть и противно.
– Э-э, осторожнее зубами клацай. Совсем взбесились. Я их на помойке подобрал, помыл, отчистил, блох вывел, и вот она благодарность. Выгоню вас к чёртовой бабушке из моей квартиры, нахлебнички. А тебя вообще тапкам шлёпну…
– А позвольте уточнить, где же та пресловутая халупа, которую вы называете квартирой? У вас же со зрением всё в порядке, как вы утверждаете, но что-то мы её вокруг не наблюдаем. Может, направленице укажете, в какой стороне искать?
– Сказал бы я где, да интеллигентность не позволяет даже при вас ругаться. Всё, всем молчать, сейчас я вспомню, как мы здесь очутились,
Вся эта странная троица молча пожала плечами. Вот ей-богу не вру! Даже этот… мелкий, у которого и плеч-то нет! И тихо отошли в сторонку. А я в свою очередь наморщил лобик и пошевелил ушами. И ничего тут смешного нет. Привычка ещё со школы. Когда начинаю усиленно думать, они сами шевелятся. Непроизвольно. Догадайтесь, как меня в классе дразнили. А вот не скажу! Скорее у вас уши зашевелятся, прежде чем додумаетесь.
Нет, не чебурашкой.
Ценная мысль по поводу всего происходящего отказалась посетить мой мозг. Я ещё наморщил лобик, почесал его, потом перенёс чесание на затылок, мысль издевательски отказывалась являться во всей красе.
В итоге, убив минуть десять для меня совсем не драгоценного времени, я сдался. А как бы вы на моём месте поступили? Вот, и я про это.
– Ладно. Эй вы, которые не звери, идите сюда. Чёрт с вами, ваша взяла. Давайте, с чувством, с толком, с расстановкой и со всеми подробностями. А я попытаюсь вам поверить.
– На подробности нет времени. У нас его кот наплакал.
– Вот и наплачь ещё, не жадничай.
– Во-первых, я кошка, пока временно, а так я особа женского пола, очень похожая на ваших особ. И если брать по вашим же земным меркам, то являюсь принцессой, будущей королевой, правителем своей огромной страны. Это понятно?
– Началось… ладно, слушаю дальше.
– У нас в стране случился переворот, правительница, моя мать, не смогла удержать власть, точнее, её банально убили. Не перебивайте, дайте досказать – времени действительно мало. Меня сонную и двух моих братьев закинули в ваше измерение, поменяв наш облик на то, что вы сейчас видите – кошку собаку и таракана. Наверное, думали, что так мы быстрее погибнем. Ведь все эти животные живут у вас недолго, особенно тараканы, но мы выжили и дождались нового открытия портала. Решили взять вас с собой, не буду объяснять почему. Но во время перехода вы внезапно очнулись и нарушили нам устойчивость связи. В итоге нас закинуло сюда. Портал ещё не закрылся, но перейти мы сможем теперь только вместе. Всё, все дальнейшие объяснения уже на той стороне, если получится.
– Короче, увижу свет я в конце тоннеля?
– Увидите, Сергей Анатольевич, обязательно увидите. Ложитесь, не дёргайтесь ни при каких обстоятельствах! А лучше закройте глаза.
***
– Да спит он, я тебе говорю. Я обморок ото сна, что ли, не отличу?
– Вот странные эти существа – люди. То лошадиной дозой снотворного на пару часов не свалишь, то спит как младенец. И это после двадцатиминутного перелёта! И ведь как спит! Четвёртый час уже пошёл. Всё, я его больше не понесу.
– А действительно, Хлоя, чего мы надрываемся? У нас столько дел, жизнь дальнейшая на кону стоит, а тут таскай этого алкоголика.
– Нет, мальчики, теперь мы за него в ответе. Взяли и понесли! И побыстрее.
– Мы всё понимаем, ты психанула, решила взять его из жалости. Ведь конченый человек был, пару-тройку лет протянул бы, не больше. Так он нас чуть в дороге не погубил, и сейчас время из-за него теряем. Знаешь, как тяжело нести?
– Ладно, давайте вон до того дерева, в его ауре спрячемся, а то у меня уже силы на исходе. Тяжело столько лет не практиковаться. Там все вместе и передохнём.