Добыча тамо...
Шрифт:
Тем временем заинтригованные столь необычным шевелением на поле к нам стали подтягиваться дееспособные жители деревни. Ими были местные мужики в количестве двух человек - кроме них поздней осенью в деревне оставались еще трое старух. В итоге собрался небольшой консилиум, и истина проявилась быстро. На окраине деревне нам показали заросшие бурьяном бугры и ямы - все, что осталось от усадьбы деда Феофана. Его хорошо помнили старухи. Человеком Феофан был нелюдимым, слыл местным богатеем, хотя, скорее всего, был просто прижимист. К Советской власти он относился однозначно - оба его
Мужики дивились на наши находки, старухи охали, самый бойкий вынес из своего дома драное и пыльное церковное облачение - епитрахиль и пробитый пулей старинный мельхиоровый кофейник, оставшийся от немцев, в 1941 стоявших в деревне. Получив за все это добро на бутылку, он тут же собрался на железнодорожную станцию в магазин и исчез. До станции было семь километров и больше мы мужика не видели.
Собрав основную часть клада, мы побрели с металлоискателем просто по полю. Тут нас ждали еще находки - крестьянская женская пуговица-гирька XVII века, екатерининская двухкопеечная монета, офицерская кокарда времен очаковских и покоренья Крыма, обломок нательного креста, упряжные пряжки и кольца, несколько свинцовых пуль-картечин, немецкие винтовочные гильзы, французская пуговица 108 полка времен 1812 года - и тому подобный хлам веков, представляющий большой интерес только для историков и коллекционеров.
Русские поля и перелески хранят в глубинах земли немало реликвий.
Поиски в городе значительно отличаются от поисков в поле или в лесу. Металлодетекторы тут практически неприменимы, так как город обычно завален всяческим железом, и включенные где-нибудь на чердаке старого дома приборы начинают немедленно "фонить", свистеть, звонить на разные голоса, А между тем именно большие просторные семьдесят процентов всех кладов, найденных в Москве за последние два десятка лет…
Объясняется это просто: ценности прятали на чердаках затем, чтобы никому нельзя было определить его владельца - ведь за хранение, скажем, золотых монет в иные времена можно было понести наказание, а хранение оружия всегда было противозаконным. Но не только чердаки таили в себе укрытые ценности.
6 марта 1985 года бригада рабочих РСУ-8 треста №2 под руководством мастера В. Трусова заканчивала разборку перекрытий дома №16 на Второй Красноармейской улице в городе Ленинграде. Работать им оставалось немного - надо было лишь сломать старый чулан у чёрной лестницы старинного доходного дома. Раньше в чулане дворники хранили метлы, ведра, лопаты. Двое рабочих быстро разломали половицы, обнажив балки перекрытий и засыпку. Подключили отбойные молотки и стали взламывать междуэтажное перекрытие. И
тут вдруг молоток рабочего Быстрова целиком провалился в открывшуюся под полом дыру, повиснув на шлангах. Быстров заглянул в дыру, но там царила непроглядная тьма. Посветили спичками - внизу была комнатка с грудой каких-то вещей.
Спуститься вниз вызвался некто Третьяков. Рабочие уже понимали, что они наткнулись на что-то необычное. Третьяков повис на руках, тяжело спрыгнул вниз и через
Трое рабочих остались караулить тайник, а бригадир на такси поехал в ГУВД и вернулся оттуда с двумя офицерами
милиции.
Все в месте обследовали тайник и поняли, что когда-то одно из помещений третьего этажа было аккуратно перекрыто антресолями так, чтобы внизу образовалось небольшая потайная комнатка размером два на два метра и столько же в высоту.
Над ним помещался дворницкий чулан, о котором все знали.
Тайник был устроен очень хитро - попасть в него можно было только через потолок нижней квартиры, в котором ремонтники обнаружили три доски, поднимающиеся на абсолютно незаметных шарнирах.
Кладовая пережила несколько поколений жильцов этой квартиры, годы гражданской войны, блокаду, два или три ремонта - и осталась необнаруженной. В ней насчитали около тысячи предметов, аккуратно уложенных в ящики и развешанных по стенам. Одежда - смокинг, бережливо подвешенный на плечики, бальное бисерное платье, шубы, обувь, мужское и женское белье, халат, шляпа в коробке. Посуда - кофейники, хлебницы, ложки, вилки, столовые ножи, бокалы, чаши, графины, кувшины, блюда, флаконы, конфетницы, корзинки.
Обиходные и памятные мелочи - кулоны, брошки, запонки, пудреницы, серьги, медали, знаки отличия, подвески, пенсне...
Из тайника также достали ящик шампанского, трехлитровую бутыль с вишневой наливкой, шоколад, пакетики с кофе, мешочки с жареным ячменем, консервы, крупы, чай.
Вытащили оттуда ведерный самовар, телефонный аппарат, подсвечники, бронзовые часы, две фарфоровые скульптурные группы, гардины, шторы, постельное белье, одеяла, подушки, коврики, кружева. Еще - деловые бумаги, документы, коллекцию почтовых марок, мешочек с разменной серебряной и медной монетой, три скрипки.
Разгадка тайника нашлась тут же. В бумагах оказались чековые книжки, документы и визитные карточки на французском языке на одно имя: "Владимир де Лабзин, чиновник по делам особой важности Министерства внутренних дел". Телефонный номер Владимира Николаевича Лабзина в петербургском справочнике совпадает с номером на
найденном телефонном аппарате. Все стало на свои места.
Лабзин, важный чиновник МВД, бежал из России после октябрьского переворота, и после его отъезда прислуга убрала в тайник все оставшиеся вещи. Документы прислуги тоже были среди бумаг в тайнике. Но что именно помешало воспользоваться спрятанными вещами и хозяину и прислуге - осталось неясным. Круговерть гражданской войны не выпустила их из кровавого вихря.
Это была наиболее значимая находка из так называемых кладов революционных времен.
Не удивительно - к началу революции Россия стала одной из самых богатых стран мира. Золото, серебро, драгоценные камни и изделия из них хранились не только в старых дворянских домах, но и у купечества, у городских мещан, даже у крестьянства. Революция всколыхнула державу.
В городах начался "жилищный передел". Из сотен тысяч церквей и монастырей изымались ценности, начались конфискации имущества у дворянства и буржуазии. Поэтому прятали вся и все...