Добыча
Шрифт:
Ногучи немного помолчала, затем ласково похлопала его по спине. Она чувствовала себя последней стервой, но обязана была сказать ему то, что скажет.
— Вы еще не умерли, Коновер. Нам по-прежнему нужна ваша помощь.
— Оставьте меня в покое! — Он раскачивался взад-вперед. — Я обречен, я уже покойник.
Ногучи поднялась.
— Может быть, если поможете вы, то смогу помочь вам и я.
Коновер поднял на нее глаза и смахнул слезы тыльной стороной ладони.
— Вы что, врач? Хотите прооперировать
— Нет, — покачала головой Ногучи. — Это не в моих силах. Но вы можете попытаться отомстить, — она глубоко вздохнула, — А я могу облегчить и ускорить вашу...
Боль, жалость к себе и благодарность промелькнули лице пилота, и у Мачико захолонуло сердце. Коновер засранец, но не заслуживал умереть за это. Если бы одна из этих тварей угнездилась у нее внутри...
— Хорошо, — спокойно проговорил он. — Хрен с ним. Ладно, я согласен.
Скотт сел за пульт, руки его дрожали, а глаза будто запорошило песком. Он умрет. Он скоро умрет. Эта мысль кружила у него в мозгу в «режиме повторения» ужасным и непререкаемым беспощадным приговором мрачной судьбы. Он забеременел чудовищем, и, он умрет...
Скотт тряхнул головой и закончил фразу, которую печатал на экране; он почти закончил. У него разболелся живот, и боль с каждой секундой усиливалась. Пилот кашлянул в ладонь и нажал еще на несколько клавиш. Не грезил ли он наяву?
— Теперь все, что вам нужно, — на дискете, — проговорил он, и собственный голос показался ему мертвым.
Ногучи кивнула. Она сидела рядом и внимательно следила за его работой.
— Спасибо, Коновер.
— Скотт, — тихо поправил он. Ему вдруг показалось очень важным, чтобы она узнала его имя. Потому что он скоро умрет.
— Спасибо, Скотт.
Он почувствовал, как несколько слезинок сбежали по его щекам и затерялись в бороде. Это длилось последние двадцать минут. До чего же плохо знать, что ты сейчас умрешь.
— Попасть туда будет совсем не просто, — заметил он.
— Мы найдем способ.
Скотт кивнул и посмотрел на гиганта. Тот снова стоял у двери с копьем в руке.
— Я не сомневаюсь, — сказал Скотт. Он кашлянул, и мучительный спазм наполнил его ужасом. Он глубоко вздохнул и опять кашлянул. Его состояние быстро ухудшалось.
Он слабо улыбнулся девушке:
— Знаете, если это сработает, компания состроит кислую мину.
Она чуть выпрямилась и рассмеялась. Мачико поразил собственный смех. Поразил он и Скотта.
Ты все еще можешь заставить хорошенькую женщину рассмеяться, парень.
— Хрен с ней, с компанией, — бросила она, и он согласился.
Неожиданно для самого себя Скотт поднял с контрольной панели листок бумаги и ручку. Он быстро набросал план, с минуту рассматривал свой рисунок и добавил несколько деталей. Сложив листок вдвое, пилот подал его Ногучи.
— Это прощальный подарок, — пояснил Скотт,
Ты скоро умрешь.
— Это план корабля, — продолжал он. — Мне следовало подумать об этом раньше.
Она сунула бумагу в нагрудный карман и кивнула. Позади, за дверью, усилились вопли инопланетных жуков.
— Похоже, к нам пытаются прорваться все твари комплекса, — сказал пилот. — Все, кроме одной. Одна уже внутри.
— Мы готовы, — произнесла Мачико и встала.
Скотт кивнул и снова закашлялся. Он скоро умрет.
Его вдруг охватил странный покой, чувство отстраненности, делающее события нереальными. Вообще-то это не имело значения. Он должен испытывать страх, он уже боялся, но сейчас, в эту минуту, пилот воспарил над страхом и смотрел на себя как на постороннего. Его путь окончен, назад ходу нет, и выбора у роковой черты тоже не было.
По крайней мере он помог. Может, это перевесит чашу весов — хотя он этого уже не увидит, но зато ему не придется мучиться, и проклятая мысль перестанет кружить у него в мозгу.
Гигант-инопланетянин подошел к ним, увидев, что Ногучи поднялась. Он указал копьем на Скотта и «проговорил» голосом Мачико: «Я могу облегчить и ускорить вашу...»
Ногучи подняла руку.
— Нет. Это мое обещание, и я его выполню.
Казалось, гигант понял. Он отступил.
— Жуть, — пробормотал Скотт. Он кашлянул и ощутил странный приступ тошноты. Как будто он проглотил что-то живое.
— Только побыстрее, ладно?
Ногучи подняла револьвер.
— Закройте глаза, Скотт. Сосчитайте до трех.
Скотт закрыл глаза. Он почувствовал, как дуло оружия уставилось ему в затылок, и покрепче зажмурился. Он боялся. Но был готов.
— Один, два...
Великан отвел взор от павшего умана и на миг застыл на месте. Дачанд не проронил ни слова, но вскоре ворчанием напомнил стоявшему уману об истекавшем времени и указал на дверь. Предводитель поступил так, как подобало поступить Предводителю: зараженного «хозяина» не вылечишь, и смерть второго умана была быстрой и почетной. Он не дрался и не пытался убежать.
Чудовище двинулось к мертвому уману, прикидывая, где мог быть эмбрион Жесткого Мяса, и подняло копье. Потом посмотрело на оставшегося умана.
Тот кивнул, отвернулся, и Дачанд ударил копьем. Он ощутил, как лезвие пронзило более твердую плоть эмбриона и как тот пытался ускользнуть, но вскоре затих.
Воин выдернул лезвие и поколотил по древку кулаком, стряхивая с него кровь. Дело сделано.
К нему подошел маленький уман. Проходя мимо мертвого товарища, он бросил на него взгляд и быстро отвернулся. Уман казался усталым. Он указал своим оружием на боковой выход и кивнул Дачанду.