Добыча
Шрифт:
Ей не место в демоническом баре — неважно, насколько реальным это заставило ее снова почувствовать себя.
Северус подержал ее еще немного, поглаживая по спине, потревожив прилипший к ней влажный бюстгальтер, пока она больше не смогла этого выносить. Затем он позволил ей переодеться во что-нибудь сухое — не теплое, но достаточно хорошее. Угольно-серые глаза, почти человеческие на вид, наблюдали, как она сняла с себя одежду, отбросила ее в сторону и натянула через голову одну из его мешковатых старых футболок. Его запах пропитал материал, и она поднесла его к носу под предлогом вытирания — но на самом
Одетая в его рубашку, подол которой заканчивался на верхней части ее бедер, Мойра могла притвориться, что они были обычными людьми, которые провели ночь в баре. Она могла бы притвориться, хотя бы на мгновение, что она пьяна, и он тоже, что они танцевали часами напролет, смеялись с друзьями, прежде чем рухнуть в объятия друг друга, в его постели, с планами на поздний завтрак завтра утром, с похмелья и несчастные, но все равно счастливые тоже.
— Залезай, — пробормотал он, и иллюзия рассеялась. — Твоя кожа холодна как лед.
Позволив ему сбросить рубашку, Мойра прошла через его комнату и забралась под простыни. Ее голова откинулась назад к деревянным прутьям наверху, тем самым, к которым он привязал ее в тот первый раз, и ее щеки вспыхнули. Северус, казалось, не заметил, он подоткнул ей одеяло, а затем сел слишком далеко, примостившись на краю кровати.
— Северус? — она облизнула губы, когда он посмотрел в ее сторону. Он ее боится? Испугался ее силы, того, что кипело прямо под поверхностью. Он, похоже, не был большим поклонником ангелов. Мойра хотела спросить, подтвердить, что между ними ничего не изменилось — и что ничего не изменится, независимо от того, какие способности возникли из ее глубин. Вместо этого она выбрала более легкий путь и поковыряла свои ногти — ногти, которые очень быстро росли, и их будет все труднее и труднее подстригать обычными кусачками. — Ну, и что теперь?
— Сейчас… Ты останешься здесь.
Она резко подняла глаза.
— Что?
— Ты слышала Аларика… К утру каждый демон в Фарроуз-Холлоу будет знать, что по улицам бегает гибрид ангела. Они узнают, что ты со мной, и придут тебя искать. Ты не можешь покинуть это здание.
— Это безумие. — Легкая полуулыбка тронула ее губы, надеясь, что это была просто какая-то шутка, но Северус не улыбался — и ее улыбка тоже умерла. — Северус, нет. Я не понимаю, почему я должна…
— Потому что они заберут тебя, — резко сказал он, отворачиваясь. — Они возьмут тебя и используют, разорвут на части, надеясь найти в тебе что-то, что поможет им причинить боль настоящим ангелам.
Эта мысль заставила ее желудок перевернуться, сверкающие черные глаза Дириэля вспыхнули в ее сознании. Она обхватила себя руками, глубже зарываясь в плюшевые подушки под собой. Ой.
— Я не пытаюсь держать тебя при себе, — мягко сказал он. — Это для твоей же безопасности.
— Но у меня есть жизнь, — возразила она, зная, что в лучшем случае это было слабое подобие жизни, но это было правдой. — Разве я не могу просто пойти домой? Я останусь в своей комнате. Я попрошу Эллу…
— Ты
— Северус, я не хочу, чтобы меня заперли в твоем доме…
— А почему бы и нет? — Он встал и почесал затылок, все еще не глядя на нее. — Никто не знает о существовании этого места, кроме Верье и ведьмы, которая его заколдовала, которая, так уж случилось, приходится мне двоюродной сестрой. Они не смогут найти тебя здесь. Это единственное место в городе, где ты в безопасности, Мойра, так что тебе просто придется смириться с этим.
— Да, ну, в последнее время я пережила очень много дерьма, — сказала она ему хрипло. — Слишком много. И мне не помешало бы немного больше терпения с твоей стороны, пока я не смирюсь со всем. Неужели тебе так не понятно, насколько сильно я не хочу быть запертой здесь?
— Что непонятно, — прорычал он, наконец повернувшись к ней лицом, черты его лица снова стали жесткими, — так это то, что после всего этого времени, проведенного вместе, после всего, что мы сделали вместе, ты все еще не доверяешь мне. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Мойра. Это то, чего я хотел с самого начала.
Прикусив внутреннюю сторону щек, Мойра посмотрела на окно в крыше, на тяжелые капли дождя, безжалостно барабанящие по нему. Ей больше нечего было сказать, чего бы она уже не сказала. На самом деле…
— Верье назвал вам имена? — спросила она очень тихим голосом. Назвать имена ангелов, работавших в «Серафим Секьюритиз», было главной целью сегодняшнего вечера, но сейчас это казалось таким незначительным.
— Да. Он назвал их всех, хотя у него не было никакого интереса разглашать это. На самом деле, он сказал мне не лезть не в свое дело, когда дело касалось ангелов, но это было ожидаемо. — Его ответ был сдержанным. — Мы вернемся к поискам твоего отца, как только я… исправлю эту нашу новую маленькую ситуацию. По одной проблеме за раз, хм?
Губы Мойры дрогнули, и она сжала их вместе, решив не сдаваться. Если ситуация действительно была такой ужасной, какой он ее представлял — и по какой причине ему нужно было лгать? — тогда она должна была остаться здесь. Ради Эллы и всех остальных, о ком она заботилась, Мойра не могла ступить ни ногой на улицу, пока демон, сердито смотрящий на нее, не исправит то, что произошло сегодня вечером — то, что произошло примерно за десять секунд.
Десять коротких секунд, которые изменили ее жизнь.
Она уже должна была привыкнуть к этому.
Но это было не так. Ни в малейшей степени.
— Послушай, просто… постарайся уснуть, — пробормотал Северус, направляясь к двери. — Мне нужно подумать.
Выходя, он щелкнул выключатель, теплое желтое свечение исчезло, за ним последовал щелчок закрывающейся двери его спальни. Мойра посидела там мгновение, прислушиваясь к глухому реву бури снаружи, к отдельным каплям, бьющим в окно с крыши, прежде чем подтянуть колени к груди и зарыдать в одеяла Северуса.