Добыча
Шрифт:
Часть 7
— Чертовски… нелепая вещь, — проворчал Северсус. Цифровой интерфейс на духовке сердито запищал в ответ, и он услышал, как Аларик фыркнул с другого конца кухни. Отказываясь поддаваться на уговоры, он расправил плечи и попробовал еще раз, перед ним было раскрыто руководство пользователя. Он победит этот гребаный таймер духовки — так или иначе.
Почему это все должно быть так чертовски сложно?! Все, что он хотел, это поставить этот чертов таймер на один час. Обычно он не был склонен к какой-либо сложной кулинарии, сварить кастрюлю чечевицы, и он мог ходить сытым в течении
— Ага. — Он отступил назад, когда таймер начал тикать, затем поспешно поставил сковородку с завернутой свининой вырезкой по середине духовки. — Свинина почти готова.
— Тебе потребовалось 15 минут, чтобы разобраться с духовкой, — усмехнулся Аларик, разрушая момент его триумфа. — Почти уверен, что это рекорд, Сев.
Его сосед по комнате завис у барной стойки с другой стороны L-образной стойки. Вырезка, однако, была предназначена не для Северуса, а для Мойры. Новый житель здания сидел за обеденным столом, который отделял гостиную на первом этаже от кухни. Повсюду были разбросаны бумаги, она почти закончила отмечать все эссе, которые ученики прислали на проверку ей, как ассистенту преподавателя в университете. Когда Северус подошел, Аларик соскользнул с одного из барных стульев вслед за ним, она даже не подняла глаз.
— Все практически готово, — сказал он ей, останавливаясь по другую сторону стола, его рука сжимала спинку стула. Он попытался не улыбаться, когда она яростно зачеркнула целый абзац и что-то нацарапала на полях. Она стала безжалостной с оценками с тех пор, как переехала почти неделю назад, и учитывая, что это частично было его виной, Северус чувствовал, что должен принести какие-то извинения пострадавшим ученикам.
Закончив, она со вздохом отложила ручку и подняла глаза.
— Гарнир тоже?
— За кого ты меня принимаешь? — он склонил голову набок, ухмыляясь. — Оно уже готово, тебе просто нужно его разогреть.
Это были тушеные овощи и большая порция картофельного пюре. С тех пор как Мойра была вынуждена переехать к нему, простив ее желания, но для ее безопасности — Северус пытался успокоить ее, хорошо ее кормя. Всего за короткую неделю его режима питания ее щеки уже были немного менее изможденными; как он и подозревал, она ела недостаточно, чтобы соответствовать потребностям своего нового тела. Если бы это принудительное заключение продлилось месяц, Северус прикинул, что смог бы полностью избавиться от всех заостренных углов ее фигуры, которые ей так не нравились.
Кроме того, Элла точно не стала его самой большой поклонницей, когда он неделю назад появился на крыльце с сумкой для вещей Мойры. Это был единственный раз, когда он позволил Мойре связаться с ней, и его маленький гибрид поведал ложь о том, что она ненадолго остановилась в доме своего нового парня. Элла выглядела так, словно хотела содрать с него кожу живьем, тем более после того, как он ответил на ее тысячу вопросов как можно более расплывчато, пока бродил по спальне Мойры, наполняя сумку.
Кудрявая девушка, невысокого роста, но вспыльчивая по натуре, должна была что-то заподозрить. Вот почему Северус время
Хорошо. Северус проследит за всем этим, но только после того, как он подавит слухи, циркулирующие в Фарроу-Холлоу о Мойре и ее способностях. До тех пор, пока он не сможет гарантировать безопасность женщины, которая действительно важна для него, Элла была в самом низу списка его приоритетов.
Внутренний демон все больше защищал Мойру с каждой новой информацией, которой Аларик делился с ним в частном порядке. Фарроуз-Холлоу гудел новостями о гибриде ангела, и почти каждый демон хотел ее кусочек, как он и боялся с того момента, как она сбросила с него Дириэля. Он никогда раньше не был собственником по отношению к женщине, но его внутренний демон был пристрастен к скучающей, иногда сварливой женщине, сидящей за его обеденным столом, — и он выпотрошил бы любого, кто коснулся бы хоть одного волоска на ее прекрасной голове. Северус в кои-то веки был на той же волне, и часть агрессивной защиты его внутреннего «я» просочилась в его повседневное поведение.
— Так ты все еще не хочешь сказать мне, куда ты идешь, да? — спросила Мойра, когда он обогнул стол и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Она прислонилась к нему с тихим вздохом, закрыв глаза. Северус задержался, вдыхая ее запах, пытаясь обуздать зверя внутри.
Понятно, что Мойра была менее чем откровенна физически с тех пор, как он поймал ее в ловушку в своем доме. Они с Алариком купили кое-какую мебель и превратили ранее пустой третий этаж во что-то, в чем Мойра могла чувствовать себя более комфортно во время своего пребывания. Иногда она делала свои школьные задания на диване, но, несмотря на то, что у нее в распоряжении была вполне подходящая кровать, она спала в его кровати каждую ночь — в его присутствии или без него.
Его губы приоткрылись, когда она провела рукой по его щеке, царапая ногтями недавно побритую щеку. Аларик с другого конца комнаты прочистил горло, что заставило Северуса выпрямиться с рычанием.
— Ты не захочешь знать, куда мы направляемся, — заверил он Мойру, взяв ее за подбородок и погладив большим пальцем по щеке. С той ночи она становилась теплее от физического прикосновения, но, не желая ее беспокоить, Северус держал это при себе. Когда Мойра бросила на него скептический взгляд, он опустился на уровень ее глаз. — Я обещаю. Ты действительно не захочешь знать.
Один из информаторов Верье сказал Аларику, что некоторые семьи демонической мафии соберутся сегодня вечером, чтобы выпить, поесть, а затем сделать ставку на владение Мойрой. Все это не имело значения, потому что Северус не позволил бы им найти ее, но он не мог смириться с мыслью, что кто-то там будет думать, что она принадлежит ему. Юридически. Он не сомневался, что кто-то поднимется из Ада, чтобы заключить обязательные контракты на кровь и все такое. Итак, он и Аларик попали в список гостей и намеревались перекупить каждого присутствующего больного ублюдка. У Северуса было значительное состояние после многих лет работы в качестве эскорта, но именно у Аларика был неограниченный запас кредитов в любой валюте, любезно предоставленный его отцом.