Добыча
Шрифт:
– Слушай, мне надо бежать. Поговорим позже…
– Джулия, – сказал я. – Подожди минуту.
– Что?
Я какую-то секунду колебался, не зная, как к этому подступиться. Потом сказал:
– Я беспокоился за тебя всю ночь.
– Милый, я же тебе позвонила. Я застряла на заводе. Ты сообщения проверял?
– Да… Сообщений не было.
– Не знаю, что там произошло. Я оставила сообщение.
– Ну а я его не получил, – сказал я, стараясь, чтобы голос мой не звучал обиженно.
– Прости, милый, но ты все же проверь свой аппарат. В общем, слушай, мне действительно надо
И она прервала связь.
Я проверил телефон еще раз. Сообщений не было. Никаких ночных вызовов.
Джулия мне не звонила. И никто не звонил.
Мне казалось, будто я куда-то проваливаюсь. Я ощущал усталость – смотрел на продукты, заполнявшие полки супермаркета, и не мог вспомнить, зачем я сюда пришел.
Я уже решил уйти из магазина, и тут снова зазвонил мой сотовый. Это был Тим Бергман, тот, что занял мое место в «МедиаТроникс».
– Ты стоишь или сидишь? – поинтересовался он.
– Стою. А что?
– У меня довольно странная новость. Тебе собирается позвонить Дон.
Дон Гросс, человек, который меня уволил.
– Зачем?
– Он хочет снова взять тебя на работу.
– С какой стати?
– У нас возникли сложности с распределенными системами, которые мы продавали нашим клиентам.
– С какими именно?
– С «ОХОТОЙ».
– Это же старая система, – сказал я. – Кто ее купил? Как и у большинства наших программ, в основе «ОХОТЫ» лежали биологические модели. Это была программа поиска цели, основанная на динамике поведения хищника и его добычи. Она отличалась крайней простотой.
– Понимаешь, «Ксимос» требовалось что-то совсем простое, – сказал Тим.
– Вы продали «ОХОТУ» «Ксимос»?
– Ну да. И даже с лицензией на право распространения. Однако программа, по-видимому, работает неправильно. То и дело сбивается с цели.
– И неудивительно, – сказал я, – мы же не ставили закрепителей.
Закрепители – это такие программные противовесы, позволяющие удерживать цель; поскольку объединенные в сеть агенты способны обучаться на ходу, обучение это может привести к тому, что они начнут отклоняться от цели. Собственно говоря, агентские программы очень похожи на детей. Они забывают одни вещи, теряют другие и роняют третьи.
– Так вот, – продолжал Тим, – Дон решил, что, поскольку ты руководил группой, когда разрабатывалась эта программа, ты и сможешь все поправить. К тому же твоя жена занимает в правлении «Ксимос» высокий пост, и, если ты присоединишься к нашей команде, это успокоит тамошнее начальство.
– Я не могу вернуться на работу.
– А тебе и не придется возвращаться. Ты обоснуешься на заводе «Ксимос». На должности приглашенного консультанта.
– Угу, – сказал я самым уклончивым, на какой был способен, тоном.
Меньше всего мне хотелось снова работать на Дона. Однако, с другой стороны, если я займу должность консультанта, это решит проблему срока годности. Помолчав немного, я сказал:
– Послушай, Тим, я должен все обдумать.
– Может быть, перезвонишь мне завтра утром?
– Хорошо, – ответил я.
– И ты, конечно, согласился, –
Она только что приехала, мы сидели на кухне. Эллен выглядела в точности как прежде – худая как щепка, энергичная, светловолосая, возбужденная. Возраст не оказывал на мою сестру никакого влияния. Она сидела передо мной с чашкой, в которой заварила особый пакетик с травами. Эллен привезла эти пакетики с собой. И тут ничего нового не было – Эллен всегда брала в дорогу свой собственный чай, собственные приправы для салата и собственные витамины.
– Нет, сказал, что подумаю.
– Ты что, шутишь? Джек, ты должен вернуться к работе. Ты и сам это понимаешь. – Она удивленно уставилась на меня. – У тебя депрессия.
– Нет у меня никакой депрессии.
– Ты бы попил вот этого чая. Кофеин вреден для твоих нервов.
– В чае больше кофеина, чем в кофе.
– И потом, работа консультанта… Разве не замечательно?
– Не знаю.
– Чего ты не знаешь?
– Я не знаю, все ли мне рассказали, – ответил я. – Я к тому, что, если в «Ксимос» все так неладно, почему Джулия мне об этом не рассказала?
Эллен покачала головой:
– Джулия, похоже, вообще мало что рассказывает тебе в последнее время.
– Прежде чем принять решение, я должен все проверить.
– Да что проверить-то?
Тон у нее был такой, точно она не верила своим ушам. Эллен вела себя так, будто у меня возникли сложности психологического плана, и это начинало меня злить.
– Послушай, Эллен, я провел в этом бизнесе всю жизнь и знаю, как он устроен. Существуют две возможные причины, по которым Дон вдруг захотел снова взять меня на работу. Первая такова: компания вляпалась в историю и думает, что я могу ей помочь.
– Но они же так тебе и сказали.
– Да, конечно. Однако не исключено, что они запутали все вконец, теперь уже ничего не поправишь, – и они это отлично понимают.
Эллен нахмурилась.
– И потому ищут человека, на которого можно будет все свалить?
– Именно. Я должен попытаться выяснить все, что смогу.
– Для чего тебе придется…
– Сделать несколько звонков. Может быть, съездить на этот их завод.
– Ладно. Похоже, ты говоришь дело.
– Рад, что ты меня хоть в чем-то одобряешь. – На этот раз я не сумел скрыть раздражение.
– Джек, – сказала Эллен, подошла и обняла меня. – Я просто волнуюсь за тебя, вот и все.
– Понимаю. Но мне нужна твоя помощь.
– Хорошо. Так что я должна сделать, чтобы тебе помочь?
– Присмотри за детьми.
Первым делом я решил позвонить Рикки Морзе, возглавлявшему одно из подразделений «Ксимос». Когда-то я устроил его, вчерашнего выпускника, на его первую работу, и он вскоре сделал неплохую карьеру. Рикки, с его веселой натурой и живыми манерами, был идеальным менеджером, несмотря даже на склонность недооценивать сложности и назначать нереалистичные сроки завершения проектов. Впрочем, ему все и всегда прощали. Я сохранил с Рикки приятельские отношения, к тому же он достаточно легкомысленно относился к любой информации и потому мог рассказать, что на самом деле происходит в «Ксимос».