Добыча
Шрифт:
– Шон, а если неизвестно, где мы, ты сможешь открыть портал на Луну?
– Смогу. Сложно, но можно подстроиться в процессе… Перекинем книги сейчас?
– Да, давай! Все, что тут есть! А то, если хозяин обнаружит, что василиск нас не достал… – я покосилась на затянутую тканью клетку в правой руке, – …может еще какую-нибудь гадость учинить – потоп, пожар или землетрясение. Кто знает, что у психа в голове?
– Другой псих! – хихикнул Шон. – Готово! Давайте отправлять!
М-да, если на книгах где-то есть магические метки и некромант захочет разыскать свою библиотеку, его ожидает большой сюрприз…
Вчетвером
Спальня обнаружилась на втором этаже – массивная широченная кровать красного дерева под темно-бордовым балдахином, большое зеркало в деревянной оправе, шкафы с одеждой, удобные мягкие кресла, красиво собранные фалдами гардины. На первый взгляд все, как у самого достопочтенного лорда консервативных вкусов.
Я чуть не прозевала дверь в тайную комнату, спрятанную в боковой стенке стоящего в углу гардероба. Может, и пропустила бы, если б меня туда буквально не потянуло. Шагнула… и оказалась в секретной комнате.
Маленькая, восьмиугольная, чем-то напоминающая часовню. На полу черный ковер. У каждой из боковых сторон – коленопреклоненная статуя скорбящей девы на невысоком постаменте. Всего шесть. И в центральном простенке – женский портрет с большим букетом живых роз перед ним и еще одной скульптурой рядом.
Машинально отметила – цветы нежно-розовые, лососевого оттенка, такие, как любила королева Беренис.
Я нашла портрет моей мамы и статую моего отца.
Из ступора меня вырвал недовольный голос Шаоррана:
– Куда вы все подевались? Я у ваших ворот уже десять минут торчу, а никто не открывает! Уснули вы там, что ли?
– Рани, мы не дома. Мы у некроманта.
– В плену? Нужна помощь?
– Нет, мы в порядке, но он опять сбежал.
– А где это? Вот вечно, уйдешь на полчаса, а вас уже унесло куда-то! Говори, куда лететь!
– Я не знаю. Мы попали сюда через телепорт. Теперь осматриваем дом. И, Рани, я нашла тело отца…
– Ох-х, Бель… Я попробую засечь, где вы, через ваши амулеты. Гм-м… Судя по направлению и силе сигнала – вы где-то у троллевой мамы на северо-восток от меня…
Ти тронул меня за руку.
– Что делаем?
– Забираем отсюда все! – отозвалась я. – Отца. И портрету мамы нечего тут делать! И эти скульптуры девушек – они же были живыми, да? Их заставили принять нужные позы, а потом обратили в камень?
Ти молча кивнул.
Через десять минут часовня опустела. А еще через час, обшарив остальные помещения и полюбовавшись на груды костей, черепов и ряды банок с заспиртованными частями неопознанных тел в лаборатории, мы выбрались наружу и сравняли дом с землей.
Я не сторонница бессмысленного вандализма, но этот человек причинил много зла моей семье, моей стране и мне самой. Так что если я могу отплатить ему, хотя бы лишив ценного имущества, колебаться не стану! Причем сделаю все так, что восстанавливать тут будет нечего. Превратить три этажа в воздух и пыль непросто… но я справлюсь! Мы справимся.
Когда все закончилось, возник вопрос – а мы, собственно, где?
– Ну,
– Спасибо, Шон, ты меня жутко успокоил, – очень искренним голосом поблагодарила я мага за ценные сведения.
Эльфы хмыкнули.
Шон как ни в чем не бывало продолжил:
– Видишь Небесного Лучника? В Ларране он сейчас встает над горизонтом, а тут уже вон как высоко… Значит, мы восточнее. Но гор еще не видно. Да не заморачивайся – давай, я тут маяк поставлю, чтобы можно было вернуться, а сейчас полетели домой, я ужас как есть хочу!
Сидя в кабинете, я рассматривала найденный портрет моей мамы, раздумывая, как с ним поступить. Красивый… Леди Беренис стояла вполоборота, облокотившись на каменный парапет, за которым виднелся весенний сад. Лицо как живое. В глазах и уголках губ прячется улыбка. Локоны собраны в высокую прическу и перевиты жемчугами. Бальное платье из атласа лавандового цвета красивыми складками спадает вниз, оставляя на виду лишь кончик украшенной жемчугом туфельки.
Решено – оставляю себе! Неважно, кто его рисовал. Несущественно, где он висел раньше. Это моя мама, и самый лучший ее портрет, какой у меня есть. Точка.
Приняв решение, обернулась и посмотрела туда, куда глядеть было больно и страшно, – на окаменевшее тело отца. Подошла, погладила искаженное предсмертной мукой каменное лицо кончиками пальцев и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Шон, неужели ты не можешь ничего сделать?
– Бель, я – маг, а не чудотворец, – покачал головой тер Дейл. – Мы можем превратить камень в плоть, но эта плоть будет мертвой. Ты и сама это понимаешь. Тут нужен какой-то иной подход. Я бы тебе советовал пока оставить все так, как есть. А потом, когда сядешь на трон, обратить заклятие василиска и тут же погрузить тело в стазис – лорд Сирил останется нетленным, а ты сможешь хотя бы на него смотреть.
– Но Мать говорила…
– Она не лжет никогда. Но она сказала, что вероятность крайне мала. А я пока и такой не вижу… Прости, Бель. Я буду думать. Обещаю.
Ну да, я понимала… Но все равно хорошо, что я его нашла, ведь так?
Ар обнял меня за плечи, ткнулся носом в волосы. Я привалилась к нему, молча благодаря за поддержку.
– Бель, что ты хочешь сделать с окаменевшими девушками?
– Думаю, их надо похоронить. Мы же понятия не имеем, кто это, как они попали к некроманту и где искать их родных. Можно сначала попробовать узнать тут, в Галарэне, не пропадали ли за последние десять лет длинноволосые невысокие шатенки. Ведь ты заметил, что они все смутно похожи на леди Беренис… он искал замену.
– Хорошая мысль, так и поступим. А сейчас ты идешь на кухню и ешь. Не пойдешь своими ногами – отнесу. У нас завтра экзамен по практической магии, а у тебя ноги подкашиваются и нос от слез красный. Хочешь перед деканом Грасином опозориться? Кстати, чтобы дать тебе выспаться, мы с Ти собираемся сегодня заночевать у Шона.
Я задумалась. Ведь ясен пень, никуда они уходить от меня не хотят. Но готовы отказаться от этой ночи, чтобы дать мне прийти в себя.
– Не хочу, чтобы вы уходили, – и хлюпнула носом. – Не оставляйте меня!