Добыча
Шрифт:
«Мне уже и сейчас жаль Властелина Небес… А когда ты наберешься опыта, то и Шангари в подарок на день рожденья выпросишь так, что он и не поймет, что отдал!» – хмыкнул Ар.
Вот интересно, он серьезно меня хвалит… или в качестве продолжения урока дурит голову?
Арден хитро на меня покосился и хмыкнул еще раз.
Итогом встречи в верхах стало соглашение, что меня подвергнут описанным в Хартии испытаниям для выяснения способности управлять Империей. Надолго задерживаться в чужой стране Властелин с Владыкой не собирались, да и не имели возможности,
В комиссию войдут семеро: трое людей – сам лорд Гвидо тер Фирданн, Настоятель Храма Арисий и ректор Академии лорд Борден тер Барракш. Властители Алсинейль и Шангарр, каждый с одним подданным по своему выбору, будут представлять Мириндиэль и Тер-Шэррант.
Испытания должны были стать публичными. Ясно, что пускать чернь глазеть на высоких лордов и принцессу никто не собирался, но представителей знати, гильдий и купечества решили пригласить. Большой зал пустовавшей после войны Палаты Лордов прекрасно подходил для размещения цвета сословий и проведения мероприятия.
Напоследок Борден хитро подмигнул дяде и сказал, что может обеспечить комиссию таким способом голосования, что никто не усомнится в результате. Наверное, все слышали про черные и белые шары?
Шангарр и Алсинейль дружно кивнули, дядя неуверенно посмотрел на них.
«Соглашайтесь, лорд Регент, это надежно!» – улыбнулся ему Шангарр.
Ти под потолком сосредоточился…
Дядя махнул рукой: «Согласен!»
Мы переглянулись – о таком я даже и не мечтала. Магические шары были артефактами, созданными волшебниками еще в древние времена. Использовались они при коллегиальном решении самых важных вопросов, вроде выборов на пост декана или присуждения профессорских званий. Собственно, сами шары не были черными или белыми – в нейтральном состоянии они казались прозрачными. А фишка состояла в том, что шар невозможно было обмануть. Бывало так, что голосовавшие пытались завалить достойную кандидатуру из корыстных соображений, личной мести либо просто зависти… но ведь в глубине души всякий знает, имеет ли право человек занять пост.
Так вот, какие бы меркантильные соображения ни побуждали голосовавшего засыпать неугодного кандидата, шар не позволял так поступить. Никто не может контролировать подсознание, и хоть тридцать три раза убеждай себя, что белое – это черное… шар все равно почувствует истину и окрасится в правильный цвет.
Так что дядя сейчас получил в подарок от ректора шарообразную свинью. Если я буду отвечать на вопросы полно и верно, как бы лорд Регент ни хотел обвинить меня в безграмотности и некомпетентности – шар все равно станет белым.
Да и при таком способе голосования никто не отважится обвинить комиссию в подтасовке результатов.
Дальше пошло согласование деталей. Как стоит начать пытать принцессу – интеллектуально или физически? Может, пусть застрянет на кроссе или при попытке проплыть дистанцию, тогда и о комиссии беспокоиться не придется? Или наоборот, сразу показать всем, что «Астер дурочка у нас», чтобы после восемнадцатилетия никакие оппозиционеры не пытались посадить ее на трон?
Решили, что в понедельник
После – если это «после» будет – состоится поединок на мечах. Противников для принцессы было предложено подобрать дяде.
Ну и наконец, если вдруг и этого не хватит, принцессе дадут целых три дня, чтобы собрать десять достойных свидетелей, готовых поручиться за ее ум, совесть, зрелость и способность править страной.
Дядя потирал руки и хихикал.
Было решено, что об испытаниях мне объявят прямо сейчас.
Ясно! Запихнув последний кусок булки в рот, рванула по туннелю – к тому моменту, когда лорды осчастливят меня визитом и радостным известием, мне положено сидеть с постной миной и вышивкой в руках. Ар и Шон помчались следом.
Я сидела у окна с иглой в руках, тупо пялясь на незаконченную Эмитом вышивку с гарцующим на синем коне победоносным дядей Фирданном, поражавшим копьем в сердце вождя орков. Вот интересно, вредный эльф специально сделал у этой и так богами обиженной коняги все четыре ноги разной длины и толщины? И почему морды… ой, простите, лица дяди и орка так подозрительно похожи? Если без лошади – то одного от другого и не отличишь! Потрясающее произведение искусства! Надо его в рамочку и подарить родителям Эмита – пусть гордятся талантливым сыном!
Невидимый Арден хмыкнул и поблагодарил меня за идею, мол, будет теперь, чем пугать этих хулиганских охламонов. А то ссылки к гномам они уже не боятся – привыкли.
Незримый Шон филином заухал из-под потолка.
Тиану, в данный момент принявший вид Ирис, прижал пальчики к губам и тоненько захихикал, пародируя ужимки придворных дам.
Я сломала о палец вторую иголку за последние пять минут и выругалась на тролльем. Только успела ее починить, как раздался стук в дверь.
– Кто-о там? – кокетливо поинтересовалась «Ирис».
– Это я, Красная Шапочка… – громким шепотом отозвался из третьего угла Шао. И добавил: – Ой, мой папа почему-то за дверью споткнулся!
И как в этом балагане прикажете сохранять унылое выражение лица?
Но большие глаза я сделать сумела…
Дядя старательно распинался, что для моих же пользы и блага, чтобы облегчить бремя государственного правления, которое грозит обрушиться на мои хрупкие плечи и неподготовленную психику всего через полгода, я должна сейчас на благо Империи и ради чести моих предков…
По-моему, после десятого придаточного предложения он сам забыл, что хотел сказать. Но это было и неважно. Я хлопала глазами и кивала, стоящие за дядиной спиной лорды благостно улыбались. Выдав, наконец, что в понедельник мне предстоят забег и заплыв, дядя посмотрел на мое вытянувшееся лицо и, довольный, удалился.
– Зашибись! – выразил общие эмоции Шаорран.
– Полдня волкодлаку под хвост, – пожаловался Шон. – Может, слетаем на южную равнину, динозавра поищем? А то разговоры, разговоры… утомили!