Дочь генерала
Шрифт:
— Понятно? — спросил я Кента.
Он как зачарованный смотрел на экран.
— Итак, они останавливаются у стоячей мишени, и она ложится на землю, — продолжал Кэл Сивер. — На экране возник силуэт раскинувшейся у мишени фигуры. — Ее следы, естественно, пропали, зато мы видим, как уходит, связав ее, Мур... Полковник, ваши собаки напали на его след в траве между шоссе и уборными.
Кент молчал.
— Сейчас мы имеем два семнадцать, — продолжал Кэл, — в машине жены приезжает генерал.
Я посмотрел на Кента. Он, казалось, больше ничему не удивлялся.
— Мы
— Вы следите? — спросил я Кента.
Он опять ничего не ответил — только посмотрел на меня.
— Полковник, — вмешалась Синтия, — мы хотим сказать, что ни полковник Мур, ни генерал не убивали Энн Кемпбелл. С военной точностью она устроила отцу психологическую ловушку. Энн никому не назначала там свидания, как подозревали некоторые, и не подвергалась нападению со стороны какого-нибудь маньяка. Она мстила отцу.
Кент не просил ничего объяснить. Он не мог отвести глаз от экрана.
Но Синтия все-таки объяснила:
— Когда Энн Кемпбелл училась в Уэст-Пойнте, она подверглась групповому изнасилованию. Отец заставил ее молчать о случившемся и договорился с высокопоставленными лицами не раздувать дело. Вы что-нибудь знали об этом?
По его виду нельзя было определить, понял ли он хоть слово из сказанного Синтией.
— Она воссоздала то, что случилось в Уэст-Пойнте, для того, чтобы шокировать и унизить отца, — заключила Синтия.
Не думаю, что Кенту следовало знать эту давнюю историю, хотя в его теперешнем положении, может быть, и полезно.
— Вы полагали, она поехала туда, чтобы отдаться эротическим фантазиям? — спросил я Кента.
Он ничего не ответил.
— Чтобы поочередно отдаться нескольким мужчинам?
— Многие ее знакомые так и думают, — наконец ответил Кент.
— Да, мы тоже так думали после того, как обнаружили комнату в цоколе. Вы тоже так думали, увидев ее распятой на земле, да, почерк был ее, но вы разобрали не все слова.
Он молчал.
— Продолжим... Итак, генерал уезжает, затем здесь появляются новые следы... ваши следы, полковник... они синего цвета...
— Нет, мои следы появятся позже, — возразил Кент. — После того, как здесь пройдут сержант Сент-Джон и моя подчиненная Кейси.
— Прошу прощения, сэр, — сказал Кэл. — Ваши появились до следов сержанта. Посмотрите, отпечатки вашей обуви и обуви Сент-Джона накладываются друг на друга... но слепки доказывают, что он прошел позже вас. Никаких сомнений в этом быть не может.
— Действительно, Билл, когда вы приехали туда после генерала, Энн была жива. Потом появились полковник Фаулер и миссис Фаулер, и они нашли ее мертвой, — добавил я.
Кент стоял абсолютно неподвижно.
— Джип «Чероки» вашей жены с вами за рулем около половины первого видели на библиотечной стоянке напротив штаба. Вторично вас видели, — солгал я, — едущим в направлении
Кент покачал головой.
— Учитывая сумму доказательств, — начал я, — включая доказательства мотива, то есть дневниковые записи, письмо вашей жене и другие свидетельства вашей связи с погибшей, плюс заключения экспертов-криминалистов, изучивших обстоятельства преступления, я вынужден просить вас пройти проверку на детекторе лжи. Мы готовы провести эту проверку немедленно.
По правде говоря, к проверке мы готовы не были, но когда Кент ее пройдет, не имело никакого значения.
— Если вы откажетесь пройти проверку сейчас, мне ничего не остается, как взять вас под арест и попросить людей в Пентагоне, чтобы они приказали вам пройти проверку.
Кент отвернулся и пошел к «дому» Энн Кемпбелл. Мы трое переглянулись, потом Синтия и я двинулись за ним.
Кент сел на подлокотник кресла в «гостиной» и уставился на ковер, вероятно, на то место, где он силой брал Энн.
Я остановился перед ним:
— Вы, разумеется, знаете свои права как обвиняемого, но я не хочу оскорблять вас и не стану их напоминать. Однако я вынужден взять у вас оружие и надеть на вас наручники.
Он поднял голову, но ничего не сказал.
— Я не стану сажать вас в арестантскую камеру — это для вас унизительно. Я препровожу вас в гарнизонную тюрьму... Могу я получить ваш пистолет?
Кент понимал, что все кончено, но должен был напоследок огрызнуться, как загнанный зверь.
— Вы никогда ничего не докажете! И когда трибунал меня оправдает, я предъявлю вам обоим обвинение в должностном несоответствии.
— Это ваше право, сэр. Если вас сочтут невиновным, можете подать на нас в суд. Однако у нас достаточно доказательств вашей половой распущенности. Даже если вы сможете защититься от обвинения в убийстве, вам не избежать пятнадцатилетней отсидки в Левенуэрте за пренебрежение обязанностями, поведение, недостойное офицера, сокрытие обстоятельств преступления, изнасилование и другие деяния, предусмотренные соответствующими статьями военного кодекса.
Он воскликнул:
— Вы ведете нечестную игру!
— Это почему же?
— Я добровольно рассказал о своей связи с Энн Кемпбелл, чтобы помочь вам в поимке убийцы, а вы обвиняете меня в неисполнении обязанностей и половой распущенности, подтасовываете факты, пытаясь доказать, что это я убил ее. За соломинку цепляетесь!
— Билл, хватит молоть чепуху.
— Нет, это вы перестаньте молоть чепуху! К вашему сведению, я действительно был там до Сент-Джона, но когда приехал, Энн была уже мертва. Если хотите знать, это дело рук Фаулера и генерала.