Дочь химеролога
Шрифт:
Резко развернувшись, я увидел, как в Тумане стала проступать какая-то темная фигура. Несколько мгновений и перед нами возникло странное высокое существо, укутанное в непонятное темное одеяние с шевелящимися, как будто на ветру, рваными обрывками. На голове глубокий капюшон, из-под которого раздался скрипучий, но четко определяемый как женский, голос:
— Я его все жду у Грани, а он оказывается здесь, развлекается. Может, хватит от меня бегать и не пора ли домой, муж мой? Или ты уже забыл, что обещал провести со мною вечность?!
Я, да и все остальные дети в изумлении уставились на папу. Тот побледнел, чуть опустил
— Тебе, я ничего не обещал, Мортрис!
Глава 15. Уйти нельзя вернуться. Часть 2
Серый Туман. Группа детей с тем, кого они назвали папой и стоящая напротив темная фигура
Ну вот, опять! Почему в самый последний момент обязательно должно было что-то произойти?
Я искоса посмотрел на побледневшую Регну и тихо спросил:
— Ты знаешь, кто она? И что происходит?
Девочка кивнула, и также негромко ответила:
— Знаю, богиня «того» мира. А вот почему назвала папу мужем, нет. Никогда не «смотрела» его жизнь так далеко.
— Как она смогла нам помешать? Это ведь Серые Пределы, место явно вне влияния богов.
— К сожалению, все, что до Грани, в ее власти, ведь она богиня Смерти!
Что-то глубоко внутри меня отозвалось на эти слова. Несогласием.
— А как же решение Суда Душ, принятое Круговоротом?
— Я же говорила, ему все равно, как будет отбывать Наказание душа. Вечность с бессмертной сущностью, без перерождений, тоже вариант, на который он спокойно согласится.
Тем временем богиня, видя отсутствие нужной ей реакции, продолжила:
— Ну, что же ты, мой возлюбленный Дарданиэль опять заставляешь ждать? Давай иди ко мне. Если так хочешь, можешь называть старым именем. Чего молчишь? Ведь еще недавно обращался за помощью, а теперь нос воротишь? Обидно. Но все равно, несмотря на твое поведение и прошлые поступки, я по-прежнему люблю тебя!
Ответ папы прозвучал быстро. Хотя холод в его голосе наверно мог заморозить пустыню.
— Обращался я не к тебе и помощь получил не от тебя. Не надо прикрываться чужим именем, Мортрис!
— Фу, как некрасиво. Где твои манеры? Мог хотя бы добавить госпожа, например? Да к тому же забыл, что мы едины. Она это я, а я это она. Ничего, я освежу твою память.
— Ты не моя…
Неожиданно откуда-то сбоку от темной фигуры вновь раздался противный подобострастный голосок:
— Они опять пытаются открыть проход, госпожа!
Слегка повернувшись, я обратил внимание, что дети взяли друг друга за руки и сосредоточились, причем сам не заметил, как слева оказалась Чиса, вцепившись в мою ладонь, а правую Регна держала еще раньше. Почувствовал, как через всех нас что-то проходит, попытался внести свой вклад, не понимая как, отдавая нечто внутри себя. Вокруг опять стали проступать очертания того места, куда мы шли, а фигура богини, наоборот, утратила плотность и стала растворяться вместе с Туманом.
— Вы решили сопротивляться? — раздался слегка удивленный голос.
Резкое ощущение боли пронзило тело. Дети вскрикнули, кто-то дернулся, но руки не разжали. Туман уже почти исчез, но неожиданно боль вернулась с новой
— Вот так уже лучше. Теперь отражениям душ надо вернуться в свои жалкие жизни. Не стоит зариться на чужое и смешно сопротивляться неизбежному.
Фигуры детей начали постепенно расплываться, превращаясь в тени. Все вокруг заполнило эмоциями отчаяния и обиды. А внутри меня стало подниматься знакомое ощущение «неправильности» происходящего вместе с какой-то темной волной. Но, не ярости, как раньше. Наоборот, она несла странное спокойствие, совершенно непонятное и неподходящее для такой ситуации и осознание что «неправильность» надо… убрать. Туман вокруг вдруг слегка колыхнулся, неожиданно принеся ощущение поддержки и готовности помочь. Как будто ему тоже не нравилось происходящее. И еще маленький, но достаточный кусочек «знания», как это сделать. Отпустив руки стоявших рядом девочек, я повернулся к Регне и спросил, сам поражаясь невероятно ровным интонациям своего голоса:
— Если я ее задержу и отвлеку на себя, у вас получится снова открыть проход и уйти? И не сможет ли богиня, потом, последовать за вами?
— Слегка удивленно и с зародившейся надеждой, девочка, державшаяся судя по внешнему виду из последних сил, хрипло ответила:
— Да, конечно! А попасть в тот созданный мир может только один из нас и папа. Другим доступа нет.
— Хорошо. Как почувствуешь, что пора, действуй! И еще… когда все начнется, не пускайте его ко мне. Удачи!
Уже понимая, что буду делать дальше, я на мгновение прикрыл глаза сосредотачиваясь. В ладони вопросительно ткнулись мягкие пряди Тумана. Да, похоже, придется принять твое предложение. Только, к сожалению, плата за использование безграничного океана мощи, что тут плещется, очень высока. Слишком высока. И об этом честно дали понять. Хотя возникло странное ощущение, что я вспомнил. Действие, так-то не очень сложное. Надо будет просто слиться, стать единым с этим местом. И тогда оно выполнит твою Волю, которой не сможет сопротивляться никто. Ладонь прихлопнет комара, каким бы он сильным и большим ни был. Однако потом. Сама душа выживет, но вот личность как таковая… и останется ли хоть что-нибудь от воспоминаний? Хотя, зачем гадать, очень скоро узнаю. Легкой тенью скользнуло сожаление о несбыточном. Внутри на мгновение возник твердый комок горечи, но почти сразу распался. Что же, наверно действительно все было предопределено, и я не зря здесь оказался. А значит, и переживать не о чем. Только…
— «Сати, отделяйся и уходи вместе с ними».
— «Нет, братик, без меня ты не справишься, я «чувствую» это. Так что давай, надерем задницу этой мерзкой тетке и уйдем вместе. К папе!»
— «Говорил же, забудь это слово. Пороть тебя некому».
— «Ха, братик, самому больно будет!»
— «Ничего, найду способ. Давай, иди я сказал!»
— «И не подумаю!»