Дочь химеролога

Андер Вирт

— Хорошо, теперь поднимись моя куколка и подойди!

Опа, ничего себе сознание крутит. И боль опять набросилась. Особенно там, где меч живот проткнул. Как есть урод. Подлечить сначала не судьба была?! Ведь знаешь же все! А если… нет, не получается. Ладно, подчинюсь.

— Слушаюсь, хозяин!

Ох, ну на хрена? Мог бы хоть не полностью халат снимать, а? Ведь стошнит! И знаешь, у мальчиков моего возраста и то подлиннее будет!

— А теперь ляг сюда. Сейчас я расскажу и… покажу, одну из твоих новых обязанностей.

Но вот что

делать? Сати похвастался, а в результате по своей воле даже пальцем не могу пошевелить. Демоны! Нет, выдержать смогу, хоть и явно мерзко будет, но вот, совсем-совсем не хочется, да и времени нет, папа ждет!

Мой взгляд судорожно зашарил по всему, что только можно, а мысли лихорадочно задергались, перебирая варианты…

— «Треньк!»

«А-а-а! Неужели?! Боги, вы точно есть на свете! Самый лучший звук в мире, который я когда-либо слышал! «Интерфейс» я тебя люблю! И больше не буду говорить гадости. Честно-честно!»

Я с непередаваемым ощущением посмотрел на засветившуюся иконку в «интерфейсе», потом на подошедшего почти вплотную трясущегося от возбуждения кукольника и очень искренне ему улыбнулся. Наверно слишком искренне, так как толстяк, похоже, что-то понял и остановился, а лицо неожиданно перекосило в испуге. Собственно таким я его и запомнил, так как…

…

«Мерцание!»

…

И мир явно стал лучше и чище. Теперь, главное, опять сознание не потерять!

…

Покачнувшись, я едва не упал, но смог удержаться на ногах. Осмотрел себя, поморщился. М-да, видок еще тот. «Покров» теперь точно приказал долго жить и раны, что я получил во время боя, проступили со всей неприглядностью. Хотя на удивление не разошлись, только кровь выступила, но уже подсохла. Это хорошо. Как и то, что «ограничителей» на мне теперь не было. Ага, вон там остались валяться. Как и предполагалось.

Хм, а по поводу чище, я, кажется, немного погорячился. Кухню теперь долго придется отмывать. И потолок в том числе. Как же Марта мне пирожки печь будет? Так, а эти рабы? Что с ними делать? Опа! А чего это они на пол попадали? И в эмоциях… а нет их, все… трупы? Не понял…

— «А-а-а, больно!»

Сати?! Ты чего опять отделилась? И линии не исчезли? Пульсации какие-то непонятные идут. Вот урод! Даже после смерти нагадил! Типа если я умер, то и все кто мне принадлежит тоже должны умереть? А вот выкуси! Сати потерпи, сейчас что-нибудь придумаю! А пока иди сюда, обратно. А блин, как больно! Да что такое, как мне это надоело! Всех, всех в кровавый фарш! И к папе!

…

Мир опять начал стремительно выцветать. Но главное. Ноги прекратили дрожать. Тело стало более послушным. А боль… нет, она не уменьшилась, но почему-то сил явно прибавила. И этот кукольник. Что за испарения вокруг него? Как знакомо. А если… да, как же хорошо! Больно, но хорошо! И рабы… Тут дымка небольшая, но тоже сойдет. Да, да! А теперь на выход!

…

«Какие

эмоции! Страх, ужас. Давай кричи громче, кричи! А это темное, что из тебя выходит, я съем. Неплохо, но мало, снаружи больше».

…

«Ха, какие лица у всех испуганные. О-о, как вкусно. Так, сосредоточиться, я же шел к папе. Вон он. Присел отдохнуть. Только зачем меч в грудь воткнул? Это же неудобно! Сейчас подойду, скажу».

…

«Не хотите дорогу уступать? Болты. Больно! И как же хорошо. Ну что, я эти выдернул, место освободил, давайте следующие!»

…

«А вот от стрелы лучше уклониться. Плохая она. Ой, другая воткнулась. И боль от нее неправильная. Надо быстрее выдернуть. Еще одна. И эту туда же. А в глаз-то для чего? Едва отбить успел».

…

«Нет, ну зачем подходить так близко? Железками своими размахивать? М-м, а ничего так, вкусное у тебя сердце. Да подождите вы. Не все сразу! Боль? А-а-а… больше, больше боли! И темные испарения, что из вас появляются — мои!»

…

«А этот странный какой-то… в маске. Но взгляд чувствую. Эмоции… недоумение, удивление, радость? Ну, я тоже рад. Хотя знаешь, ты невкусный. Не те эмоции! Уйди».

…

«Не уходит. Железку свою достал. Красивая. То же тыкать будет? Что-то говорит. Благодарит за хорошую «охоту» и просит прощения? Вежливый. Надо ответить, но что-то думать тяжело. Вот дойду до папы, попрошу, пусть он скажет. Так что давай пошли вместе. Уже близко».

…

«Ого, как быстро мимо меня пробежал. Но я тоже так могу… мог… наверное. А что это за боль в шее? Странная какая-то. И вокруг все вертится. Какое небо хмурое… Кажется, дождь начинается».

…

«Да, а тело-то у меня… не очень. И зачем столько всего надо было в него втыкать? Теперь понятно, почему так тяжело двигаться. Кстати, странно, почему я вижу его со стороны?.. И головы нет, только струйка красная вверх бьет. Чего-то слабо, у других прямо фонтан был. О, упало!»

…

«А, ясно! Ха, смешно. Ха-ха! Мне… голову отрубили! То-то пошевелиться не могу. И тела не чувствую. В глазах потемнело. Надпись только осталась, большая такая: «Физическое воздействие несовместимое с функционированием организма…». И зачем читал? Все равно ничего не понял».

…

«Жаль, что так и не дошел до папы… Привет, темнота, теперь мы… мы… вместе… навсегда …»

<