Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Попробуй.

— Пятьдесят?

— Холодно.

— Шестьдесят?

— Теплее.

— Семьдесят?

— Еще теплее…

Не успела Яшку в керсо поставить, Ферт уже несется. И довольный такой, что можно подумать, Триар заболел и «Народы Тара» отменили.

— Привет!

— Привет.

— Ты правда на свечку дунула?

— Чего? — опешила я.

— Гейнра сказала младшим наставникам, младшие наставники рассказали старшим ученикам, а старшие ученики…

Понятно. Всю жизнь мечтала стать героиней школьных анекдотов.

О, вот и Вришка мчится.

Рыженькая

целительница затесалась в наши ряды последней из всех, примерно месяц назад, когда Риска все-таки нашла в учебнике подходящее для отмщения заклинание и Дану срочно понадобилась врачебная помощь. С тех пор было решено, что такое полезное приобретение, как прибывшая из глубинки травница, мановением руки снимающая боль и заживляющая кровоточащие порезы, нужно держать при себе.

— Галла, привет! А ты правда свечку…

— Правда.

У нас что, других тем для разговоров нет? Видимо, нет. Эти двое уже убежали, наверно, места на трибунах занимать: у старших сегодня открытый практикум по общей некромантии: воззвание и упокоение. Говорят, вчера еще мертвяков специально для этого привезли. Ну пойдем, поглядим. Ни разу еще зомби не видела.

Интересно, Мила с Алатти уже пришли? Дан и Риса вон под аркой любезничают. Да-да, все как у самых обычных земных детишек: сначала портфелем по голове или десяток ледяных игл пониже спины, а потом глаза в глаза, громы и молнии, и вот она — самая настоящая магия. Не удивлюсь, если они меня даже не увидят.

— Галла!

Все же заметили.

— Привет, влюбленные!

И зачем же так краснеть? Тем более парню.

— Гал, а ты…

— Правда, — привычно отрапортовала я.

— Что правда? — не понял Данвей.

— А что «ты»?

— Сэла с Наем не видела? Там Кьярна водников собирает.

— Кьярна? — удивилась я.

Тэсс Кьярна вела у нас «нечисть» и демонологию. Зачем ей водники?

— Рыбаки вчера приходили, — объяснил друг, — говорят, в заливе шалит кто-то. То ли русалки, то ли змей морской объявился…

— То ли брага дошла, — закончила я.

Жалобщики в школу являлись регулярно. Согласно расчетам, что шутки ради ведут Ферт с Наем, практически три четверти жителей Марони и близлежащих сел регулярно страдают от разгула «нечистой силы». А по данным городской стражи, так и есть. Братья Кантэ как-то поведали, что их отец неоднократно жаловался на привычку нерадивых блюстителей закона списывать все нераскрытые преступления на нечисть. Помимо стражников лепту в невеселую статистику вносили пьяницы, нервные дамы и сбежавшая из заезжего зверинца обезьянка.

— Если встретишь близнецов, скажи, чтоб шли в Восточную башню.

— Так вы что, и некромантов смотреть не будете?

Дан взглянул на меня как на дуру:

— Какие некроманты?! Здесь же реальный шанс самому попрактиковаться!

— А. Ну тогда удачи!

Жаль будет, если вместо морского змея водники столкнутся с происками «зеленого змия».

— Риса, а ты?

— Я иду. Давай только девочек дождемся.

Огневичка с провидицей приходили обычно вместе и нередко опаздывали. Причины у них были самые что ни на есть уважительные: то у Милы видение, то у Али самовозгорание. Сегодня, видимо, тоже… Нет, сегодня как раз вовремя. У Милары шляпка новая, такая же нелепая,

как и предыдущие. У Алатти дырка на платье, тоже новая — еще дымится немного, видно, только что прожгла.

— Ну что, все в сборе? Тогда пошли!

Трибуны были забиты под завязку, но Ферт с Вришкой успели занять нам места.

— Первый ряд?! — ужаснулась Риса. — Да кто ж садится на некромантии в первый ряд?

— Не бойся ты, — успокоил ее Ферт. — Сам Медведь контур ставил. Ближе чем на десять гиаров, ни один мертвяк к тебе не подойдет.

Медведь — это тэр Марко, наш старший наставник. Самый сильный маг в Кармоле, как говорят.

Прямо напротив нас, по другую сторону поля, высокая трибуна для учителей и почетных гостей. А гости сегодня почетней некуда — сам Велтар Катара, герцог Марони пожаловал.

— Видишь того красавчика рядом с герцогом? — зашептала мне в ухо Мила. — Его сын. Тоже Велтар. У него в прошлом году жена при родах умерла. Говорят, любил ее сильно, долго от горя опомниться не мог. Только недавно стал в свет выходить.

— Думаешь, это можно назвать выходом в свет? — Я указала в центр поля.

Там, на утоптанном снегу, лежали в рядок четыре трупа. Мужские или женские — непонятно: все обряжены в одинаковые серые робы, а на головах плотные холщевые мешки, чтоб не было видно лиц. Так и практикантам не страшно, и опасаться не приходится, что кто-нибудь из зрителей узнает в «пособии» недавно почившего дедушку.

Тэр Келай, наш распорядитель, объявил первого ученика, но имени с нашего края поля было не разобрать.

От толпы старшеклассников отделился парень. Наша компания с ним несколько раз сталкивалась — на редкость неприятный тип, один из тех, кто цепляется к первогодкам. Он подошел к ближайшему телу, простер над ним руки и что-то затараторил. Продолжалось это минут пять. Напряженное ожидание на трибунах сменилось раздражением: и почему Медведь не уберет этого неуча, понятно ведь, что ничего у него не выйдет!

Наконец-то. Свободны, тэр ученик, незачет.

Следующий!

Следующей оказалась тощая девица в бесформенном балахоне. Ее воззвания были более продуктивными: покойник после трех минут визгливых выкриков все же пару раз конвульсивно дернулся.

Следующий!

Было еще три мага-недоучки, прежде чем мы поняли, что наставники намеренно выставили вначале слабаков, приберегая достойных учеников для финала. А поскольку этот самый финал обещал быть еще не скоро, все занялись своими делами, вполглаза следя за происходящим. Риса разложила на коленях конспект. Алатти пыталась упрятать в складках платья свежепрожженную дыру. Провидица или провидела, или просто задремала. А Ферт и Вришка затеяли спор о несовершенстве системы образования.

— Ты сам подумай, зачем мне, целительнице, та же некромантия? Зомбировать тех, кого вылечить не удалось?

— Можно и так, — хихикнул универсал. — Или вот, например, станешь ты великой врачевательницей, а я прославленным боевым магом. И дойдет до тебя скорбная весть о том, что любимого твоего соученика Фертрана Великолепного предательски ранил отравленной стрелой коварный враг. Сядешь ты на верного кера и помчишься мне на помощь… Ведь помчишься?

— Помчусь-помчусь! — уверила великолепного Ферта будущая великая целительница.