Дочь Императора. Том 2

Еремина Дарья Викторовна

— Дайан? — Выдохнул удивленно, подходя к решетке.

Я замерла у коридора, разглядывая его.

— Ты вернулась. — Улыбнулся тихо. — Какой сегодня день? Уже май?

— Завтра май.

— То есть, ты в течение одного месяца пришла ко мне два раза!

Отступив к стене, я оперлась плечом на каменные плиты. Что могла значить эта фраза, предположить было сложно. Много это или мало, а может констатация факта того, что я не безразлична к его судьбе? Скорее всего, это вообще не имело смысла. Просто мысль вслух. Я тоже начинала думать вслух тогда. Но ко мне

никто не приходил.

— Сколько ты здесь уже?

— Чуть больше месяца. Даже привыкнуть не успел. — Улыбнулся Ройс, протягивая руку. — Подойди.

Я помотала головой. Подходить я больше не собираюсь. Происходившее со мной на севере выветриться из памяти так скоро не могло. Отойдя на шаг от решетки, Ройс обхватил себя руками. Сглотнув, я все же пошла ближе, вглядываясь в левую руку.

— Ройс?

Подняв взгляд, он вернулся к прутьям. Я же смотрела на манжет рубашки. Кисти руки в нем не было…

— Рука? Откромсало… Не переживай, у меня еще одна осталась.

Я протянула руку, намереваясь дотронуться до левой руки. Полукровка развернулся, отрицательно качая головой. Ухватил за талию, притягивая к себе. Закрыл глаза, отворачивая лицо и тут же выпуская.

— Отойди.

Отойдя обратно к противоположной стене, я оперлась спиной о стену и нахмурилась. Глаза постоянно возвращались к пустой манжете. Но я слишком хорошо знала полукровку, чтобы предполагать реакцию на жалость.

— Не приходи больше.

— Хорошо. — Кивнула я, соглашаясь. — Как это произошло?

Ройс усмехнулся, поднимая взгляд.

— Отойди от стены. Сядь, вон, если хочешь… — Кивнул на табурет у стены справа. Я присела, обнимая себя руками. Камень вытягивал тепло мгновенно.

— Так, как это случилось?

Полукровка поднял руку и обвел круг указательным пальцем.

— Розовые блюдца… Я даже не понял что это. От нас на сотни метров никого не было. Увидел только, летит что-то в голову. Отклонился. И… наверно подставил руку. Глупо ужасно. Не был бы рейнджером, наверно, отрезало бы голову.

— Жалеешь, что не отрезало?

Ройс рассмеялся в голос.

— Всю жизнь меня здесь не продержат, Дайан. Лучше уж рука, чем голова.

— Уже планируешь подвиги после освобождения?

— Зачем? — Усмехнулся. — Я знаю о том, что происходит снаружи лишь по рассказам матери. Только выйдя отсюда, я узнаю о произошедших событиях больше, чем она сможет рассказать мне за все время заключения.

— Что ты успел натворить?

— Дайан… — Улыбнулся полукровка просто, отходя к своей койке. — Ты слишком нежная девушка, чтобы слушать о военных буднях. Это не красиво, не романтично, не интересно и не познавательно. Ты выйдешь и будешь все по сотне раз обдумывать, прокручивать перед глазами, оценивать, делать никому не нужные выводы, потеряешь покой, перестанешь есть… — Засмеялся чуть хрипло. — Просто забудь. Ты дочка Императора. Все двери открыты. Все мечты осуществимы.

— О чем же мечтают нежные девушки? — Усмехнулась я.

— Ни один Петир по земле ходит… Ему было с чем сравнивать. Переживешь как-нибудь. Это почти как жить без кисти: сначала

непривычно и обидно, а потом привыкаешь. Влюбишься, родишь детей, и все будет как у всех. Почти все.

— Наверно, ты прав. — Кивнула я, соглашаясь. — Так за что тебя засадили так надолго?

Рассмеявшись, Ройс поднялся. Начал собирать листки бумаги с пола, прижимая поднятые обрубком кисти к груди. Я отвернулась, глубоко вдыхая. Как непривычно, неудобно было на него смотреть.

— Прощай, Ройс. — Я поднялась.

— Пока, Дайан. — Обернулся, подходя к решетке. — Передашь привет Ройси?

Я сжала кулак, промаргивая глаза. Обернулась, кивая.

— На, покажи ей. Скажи, что я думаю о ней. — Протянул листок бумаги.

Подойдя к решетке, я протянула руку к листку. Белый исполин улыбался грустными глазами из-под маленького мохнатого чуба. Бивни были совсем крохотные. Ройси была совсем девочкой. Такой нежной, чистой… Я улыбнулась, вытирая щеку. Снова кивнула. Ну это, пожалуй, я для тебя сделаю. Ухватив меня за руку, полукровка потянул к решетке. Второй наверно хотел взяться за прут, но поморщился, закрывая глаза. Я закусила губу, хмурясь. Листки упали с таким противным шорохом, будто разбежались от него. Я отвернулась, опустила взгляд в пол, лишь бы не видеть ледяных глаз, буравящих меня. С пола смотрели пара мамонтов и… я. Несколько портретов, только лицо, только глаза. Сглотнув, я потянула руку.

— Отпусти.

— Ведь, ты вернешься? — Спросил тихо.

— Ты сам сказал не приходить больше.

— Да, верно. — Кивнул, отходя назад. — Иди. Не зачем это.

Взгляд падал на рисунки, перебегая с одного на другой.

— Делать тут нечего. — Улыбнулся. — Просто.

Кивнув, я пошла к коридору. По щекам лились слезы. Добежав до двери, дернула за нитку. Только не тут заплакать, только не тут…

Выйдя из замка, я заревела, садясь на ступеньку. Ниара обернулась за воротами, когда Нис посеменила ко мне, игнорируя щит.

Вздрогнув от мысленного напоминания о магическом существе, я приказала Нис вернуться. Пошла к воротам, пытаясь унять слезы. Ниара молча наблюдала, потом отвернулась вовсе, отходя к обрыву. Я же не могла успокоиться еще несколько минут. Потом начало отпускать. Сложив мокрыми пальцами рисунок с Ройси, я спрятала его в карман. Домой с зареванным лицом возвращаться было нельзя. Вытерев щеки, я сидела на земле, прогретой весенним солнышком. Здесь было еще прохладно — холоднее, чем внизу, но под солнышком при безветрии жарило сильно.

Ниара подошла, опускаясь на коленки рядом со мной. Молча провела рукой по одной щеке, по другой. Положила руку на глаза, вздыхая.

— Пойдем. — Шепнула, поднимаясь.

— Я не могу в таком виде…

— Уже нормальный вид. Пойдем.

Обернувшись по сторонам, я поежилась. Ну, если ты убрала следы с лица, хорошо. Вытащив кристалл, я вытянула руку.

Выйдя из комнаты с порталом, я пошла к выходу, но замерла у библиотеки. Дверь была приоткрыта. Заглянула. Саша сидел в своем кресле с книгой на коленях. Над правым плечом висел белый осветительный кристалл.