Дочь Империи
Шрифт:
– И вот еще что. Все эти сообщения, которые ты мне присылаешь без всякой надобности. Я желаю положить этому конец. Я провожу в усадьбе достаточно времени, чтобы проследить за делами у себя в поместье. А эти слуги, которые таскаются в город с утра до вечера, - от них мне только лишнее беспокойство. Поняла?
Он стремительно наклонился и, схватив жену за ворот, рывком заставил ее выпрямиться. Полузадушенным голосом она ответила:
– Ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили, и запрещаешь пересылать тебе какие бы то ни было сообщения.
– Вот именно!
– гаркнул Банто прямо ей в лицо.
– Когда я отдыхаю в городе, я не желаю, чтобы меня беспокоили по любой причине. Если ты опять отправишь ко мне слугу, я убью
Он слегка встряхнул ее.
– Да, господин мой.
– Мара предпринимала слабые попытки высвободиться. Ее домашние туфли едва касались пола.
– Но тут есть вот какое дело...
Бантокапи грубо оттолкнул ее назад, и она, споткнувшись, упала на подушки.
– Довольно! Слышать больше ничего не желаю!
Мара героически заставила себя подняться:
– Но, супруг мой...
Бантокапи топнул ногой, наступив при этом на подол платья Мары. Послышался треск рвущейся ткани, и Мара сжалась от страха, пытаясь руками защитить лицо. Он взревел:
– Я сказал, довольно! Ни слова больше! С делами пусть управляется Джайкен. Я возвращаюсь в город немедленно. Не беспокой меня ни по какому поводу!
Последний раз топнув ногой, он круто развернулся и покинул ее покои. Когда его шаги затихли, можно было услышать издалека плач Айяки.
Выждав ровно столько, сколько позволяли приличия, Накойя поспешила к хозяйке, хотя сама еще дрожала с перепуга. Помогая Маре подняться, она шепнула:
– Госпожа, ты ничего не сказала своему супругу о послании от его отца.
Мара потерла краснеющий кровоподтек на бедре.
– Ты же видела, Накойя. Мой супруг и повелитель не оставил мне ни единого шанса, для того чтобы сообщить об этом послании.
Накойя так и села на пятки. Кивнув с самым зловещим видом, она подтвердила:
– Да, госпожа, это так. Господин Бантокапи и впрямь не дал тебе возможности сказать хоть слово.
Мара разгладила разорванное платье, выразительно глядя на изукрашенный узорами свиток, который был доставлен в поместье утром. В этом свитке содержалось уведомление о предстоящем прибытии в Акому ее свекра и его наизнатнейшего спутника Альмеко, Имперского Стратега страны Цурануани. И тогда, позабыв о синяках - они не шли ни в какое сравнение с гнусностью полученных ею распоряжений, - она улыбнулась.
Глава 10
ИМПЕРСКИЙ СТРАТЕГ
Озабоченная, как и все домочадцы, в преддверии грядущего визита, Накойя разыскивала свою госпожу по всем коридорам, где царила суматоха последних приготовлений. Художники промывали и сушили кисти - они обновили роспись ширм и перегородок. Слуги сновали из кухонь в зал и обратно, вынося блюда и напитки, специально привезенные из других стран в угоду утонченным вкусам гостей. Накойя, беспрестанно ворча, с трудом пробиралась сквозь эти толпы. Ее старые кости ныли от толчеи в доме. Она вовремя увернулась от носильщика, тащившего огромную груду подушек, и наконец обнаружила хозяйку в господском саду. Мара сидела под сенью плодового дерева йо, а рядом сладко спал в корзинке ее маленький сын. Руки молодой матери покоились на одеяльце, на котором она вышивала сказочных животных для своего ненаглядного Айяки. Работа была далека от завершения, и Накойе не составило труда догадаться, что в долгие послеполуденные часы Мара не слишком усердно орудовала иглой. Старая нянька не впервые задавалась вопросом, что же именно затевает теперь ее госпожа. По привычке, обретенной после воцарения Бантокапи, она молча поклонилась.
– Что-нибудь новое о наших гостях?
– мягко спросила Мара.
– Да, госпожа.
Накойя внимательно смотрела на нее, но не обнаружила и следа волнения на лице молодой женщины, откинувшейся на подушки. Черные волосы, тщательно расчесанные до лакового блеска, были аккуратно собраны и сколоты драгоценными
– Свита Анасати достигла границы владений Акомы. Наш скороход насчитал четыре паланкина, две дюжины челядинцев и две роты воинов: одна - под знаменем Анасати, вторая - Имперские Белые. Среди них - шестеро офицеров высоких рангов, для них надо выделить отдельные покои.
Мара с неожиданной торопливостью отложила в сторону незаконченную работу.
– Надеюсь, Джайкен обо всем позаботился?
Накойя неохотно кивнула:
– Он - прекрасный хадонра, госпожа. Работу свою знает, за ним даже и присмотра не требуется. Наш господин должен бы по достоинству оценить такие качества: ведь он так часто бывает поглощен своими делами в городе.
Но Мара не сочла нужным показать, что поняла горький намек. Оборвав беседу, она жестом отпустила свою преданнейшую служанку.
Затем, громко хлопнув в ладоши, призвала к себе горничную и велела поручить Айяки заботам дневной няни. Другая служанка принесла усыпанную драгоценностями пышную накидку - специальное одеяние, приличествующее церемонии приветствия знатных гостей. Мара терпеливо стояла на месте, стойко перенося процедуру облачения; ее лицо при этом напоминало застывшую маску. К тому моменту, когда она была полностью готова к встрече с Имперским Стратегом, князем Альмеко, и с Текумой, властителем Анасати, Мара казалась девочкой, наряженной в костюм величественной госпожи, и только взгляд ее был твердым как кремень.
Кейок, Джайкен и Накойя также были наготове. На Кейоке сверкали парадные латы, украшенные мелодично позвякивающими металлическими завитками. Такие доспехи были совершенно непригодны для сражений, но выглядели необычайно красиво. Обязательный для церемониала костюм дополняли шлем с плюмажем и меч в ножнах с кожаной бахромой. Его адъютант Папевайо блистал таким же великолепием. Все воины гарнизона, не стоявшие сейчас на своих постах, были собраны и выстроены для встречи почетных гостей; зеленый лак на их латах сверкал в лучах заходящего солнца. С самым горделивым видом они наблюдали, как имперские гвардейцы, пройдя между стенами заново покрашенной ограды, вступили в сад, где в честь столь важного события недавно были высажены новые цветы и кустарники. Паланкины, находившиеся в центре кортежа, уже приближались к дому, когда Мара присоединилась к группе своих приближенных.
Она и в былые годы нередко становилась свидетельницей приема важных гостей в доме, и порядок церемонии был ей знаком, но никогда прежде у нее не увлажнялись ладони от волнения при совершении всех положенных формальностей.
Гулким топотом наполнилась площадка перед парадным входом дома, когда по ней двинулась первая рота воинов. Впереди шли Имперские Белые самого Стратега, поскольку именно он был старшим по рангу среди прибывших. Кейок выступил вперед и поклонился офицеру с плюмажем на шлеме - командиру первой роты. Затем, когда Мара отошла от группы встречающих, он направил гостей-офицеров в предназначенные для них апартаменты. Во дворе остались отборные телохранители, готовые оказать любую услугу своему господину. Почувствовав, как у нее пересохло во рту, Мара отметила, что князь Альмеко оставил при себе шестерых воинов - наибольшее число стражников, на которое имел право по рангу. Яснее любых слов Стратег дал ей понять, что его визит в Акому - не дань чести этому дому, а любезность, оказанная союзнику - Текуме, властителю Анасати. Легким движением руки Мара приказала Папевайо оставаться на месте; присутствие командира авангарда в церемониальных доспехах послужит ответным уведомлением, что она не намерена проявлять слабость перед лицом столь высоких особ: Акома не потерпит, чтобы к ней относились с пренебрежением.