Дочь кардинала
Шрифт:
Какое-то мгновение мне кажется, что я ослышалась. Потом сказанные им слова проступают в моем сознании, звенят оглушающим громом, словно над моей головой бьет церковный колокол прямо здесь, в этой комнате, где я надевала свое праздничное платье и выбирала рубины.
– Изабелла?
– Да. Она мертва. Так сказал Джордж.
– Но как? Она была здорова, она же сама писала, рассказывала о том, что это были легкие роды. У меня же есть ее письмо, в котором она только и делает, что хвастается. Она была здорова, совсем здорова, и
Он молчит так, словно знает ответ на мой вопрос, но не хочет облекать его в слова.
– Я не знаю. Поэтому я и хочу переговорить с гонцом.
– У нее что, была родовая горячка? Она истекла кровью?
– Джордж ничего об этом не говорит.
– А что он тогда говорит?
На мгновение мне кажется, что Ричард не станет мне отвечать, но потом он расправил письмо, которое держал в руках, и протянул его мне, внимательно следя за моим лицом, пока я его читала.
«22 декабря 1476 года
Дорогой брат и сестра Анна.
Этим утром скончалась моя возлюбленная жена, да хранит Господь ее душу. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что она была отравлена агентом королевы. Береги свою жену, Ричард, и береги себя. Мы определенно все находимся в смертельной опасности, исходящей от сомнительного семейства, с которым связался наш брат, король. Мой маленький сын еще жив, и я молю Бога о том, чтобы и твой пребывал в добром здравии, как и ты сам. Сожги это письмо».
Ричард берет письмо из моих рук, наклоняется над камином и бросает его на красные тлеющие угли. Он не отходит от камина, пока бумага темнеет, сворачивается и внезапно покрывается алыми языками пламени.
– Она знала, что так и будет. – Я вдруг понимаю, что вся дрожу, от макушки до пальцев на ногах, словно из письма на меня подул порыв леденящего сильного ветра. – Она даже говорила мне о том, что именно так и будет.
Ричард обнимает меня и усаживает на кровать. Колени сами подгибаются подо мной.
– Джордж это тоже говорил, но я ему не верил, – только и сказал он.
– Она говорила, что в их доме есть шпион королевы и что в нашем доме он тоже есть.
– Я в этом не сомневаюсь. Это почти наверняка правда. Королева никому не доверяет и подкупает слуг, чтобы они доносили на своих господ. Мы все так делаем. Но вот зачем ей отравлять Изабеллу?
– Чтобы отомстить, – безнадежно отвечаю я. – Потому что наши с ней имена написаны кровью на клочке бумаги, лежащем в шкатулке с эмалью.
– Что?
– Изабелла знала обо всем, только я ее не послушала. Она сказала, что королева поклялась отомстить убийце ее отца, то есть нашему отцу. Изабелла говорила, что у королевы хранится шкатулка с написанными кровью нашими именами и что она прячет этот листок от досужих глаз. Она сказала, что однажды я услышу о ее внезапной смерти и что смерть эта произойдет от яда.
Рука
– Но я ее не послушала! – Внезапно меня накрывает понимание того, что ее больше нет, и меня начинают сотрясать рыдания. – Я ее не послушала! А ее ребенок! А Маргарита! А Эдуард! Им придется расти без матери! А я к ней не поехала! Я ей говорила, что ей ничего не угрожает и с ней будет все в порядке!
Ричард поворачивается и направляется к двери.
– Я поговорю с гонцом, – произносит он.
– Ты не пустил меня к ней! – выпаливаю я.
– Тем лучше, – сухо отвечает он и поворачивает ручку двери.
– Я тоже пойду. – Я вскакиваю на ноги.
– Не пойдешь, если ты собираешься плакать.
Я быстро вытираю мокрое лицо.
– Не собираюсь. Клянусь, я не буду плакать.
– Я не хочу, чтобы эта новость вышла за наши двери, тем более случайно. Джордж должен был написать и королю, чтобы объявить о смерти жены. Я не хочу, чтобы мы торопились с обвинениями и чтобы ты плакала. Тебе придется держать язык за зубами, не произносить ни слова. Ты должна будешь сохранять спокойствие. Ты должна будешь встретиться с королевой и промолчать. Мы должны будем вести себя так, словно ни о чем не подозреваем.
Я крепко стискиваю зубы, потом поворачиваюсь к нему:
– Если Джордж прав, то королева убила мою сестру. – Я больше не дрожу и не всхлипываю. – Если обвинения Джорджа не беспочвенны, то она планирует убить и меня тоже. Если это правда, то она – мой смертельный враг, а мы сейчас находимся под ее крышей и едим за ее столом. Видишь, я не тороплюсь с обвинениями и не плачу. Но я намерена защитить себя и своих близких и сделаю все, чтобы она заплатила за смерть моей сестры.
– Если это она ее убила, – спокойно уточняет Ричард.
Наши слова звучат как клятва.
– Если она ее убила, – соглашаюсь я.
Весь двор облачается в темно-синий цвет в знак траура по моей сестре, а я стараюсь как можно меньше выходить из моих комнат. Я не могу заставить себя посмотреть на королеву. Я искренне верю, что серыми глазами на ее удивительно красивом лице на меня смотрит убийца моей сестры. Я боюсь за свою жизнь. Ричард отказывается разговаривать на эту тему до тех пор, пока мы не встретимся с Джорджем и не узнаем подробности. Однако он отправляет своего самого доверенного друга, сэра Джеймса Тайрела, в Миддлем с приказом охранять сына, проверить всех домочадцев и прислугу, особенно тех, кто родом не из Йоркшира, и проследить за тем, чтобы еду, предназначавшуюся принцу, обязательно пробовали перед тем, как ему подать.