Дочь конкурента

Селезнева Виктория Николаевна

– Какая свадьба?! – возмутился Комиссаров. – Коней попридержи! – И уже спокойнее добавил, - дай мне свыкнуться с мыслью, что ты, сукин сын, спишь с моей девочкой.

Я сел обратно, тоже успокаиваясь. Ну, хоть к чему-то пришли.

– Встречаюсь, Андрей, - поправил я его.
– Дело не в сексе.

– Не произноси это вслух, - скривившись, проговорил Варин отец. – Просто знай, если ты Варю хоть немного обидишь, я тебя убью. И я сейчас говорю серьезно.

Я улыбнулся, откидываясь в кресле. Почти благословение. Варенька будет счастлива. А я

доволен, что довольна она.

– Я не могу пообещать, что мы теперь навсегда вместе, хотя мне этого хочется. Но я точно могу сказать, что никогда не обижу ее. Считай, что я в самом начале исчерпал лимит дозволенных мне обид в сторону девушки.

Комиссаров снова взялся за бутылку, разливая виски по бокалам. Я уже даже смирился с тем, что напьемся. Хоть поговорить перед этим успели.

– Может, позвонить ей? – спросил Андрей. – Она же переживает…

– Лучше завтра заезжай к ней. Сейчас успокойся, приди в себя, чтобы снова ерунды не наговорить.

– Не учи меня, - огрызнулся Комиссаров.

Я выставил вперед ладони, как бы говоря, что и не пытался.

– Но ты прав, - продолжил он, - не телефонный это разговор. А пьяным говорить тоже не хочу.

Я подался немного вперед, внимательно смотря Комиссарову в глаза.

– Она тебя безумно любит и восхищается. Надеюсь, что когда-нибудь и мои дети будут меня так же любить. Не испорти все.

Андрей отвел взгляд, хотя было видно, что мои слова ударили куда надо.

– Тут только ты все портишь, - раздраженно проговорил он, за своей грубостью пытаясь скрыть нервозность. Я же выпрямился в кресле, радуясь победе. Пока я, конечно, не могу поверить, что можно теперь не скрываться, но уверен, скоро мы окончательно все расслабимся.

Через полчаса привезли пиццу, а еще через два мы окончательно напились. Мы даже успели обсудить рабочие вопросы, но больше, конечно, разговор возвращался к нашим с Варей отношениям.

Не знаю, в чью пьяную голову залетела «великолепная» мысль, что нужно сегодня с Варенькой поговорить и успокоить ее, но уже через какое-то время мы вызывали такси. А на часах на тот момент, на секундочку, уже была полночь.

Глава 19

– Я вас не повезу.

Нельзя двум пьяным мужикам такое сообщать.

– Ты слышал? – толкнул меня в плечо Комиссаров, отчего я чуть не упал. Я кивнул в ответ, очень слабо соображая, о чем речь.

Таксист со свистом стартанул с места, видимо, переживая, что у таких алкашей возникнет желание поспорить. И оно на самом деле возникло.

– Сссука! – крикнул вслед Андрей. – Я к дочке еду! Что делать-то? – последнее предложение было уже обращено ко мне.

– Другое такси вызывать, - пробормотал я.

В общем, нам повезло, и следующий водитель оказался более лоялен. На что Комиссаров растрогался, и вместо пятисот рублей дал ему пять тысяч. Мой пьяный мозг почему-то отметил эту несостыковку, а внутренний еврей поднял голову.

– Андрей, слишком большие чаевые, - прошептал (как мне казалось)

я.

Комиссаров махнул рукой, после чего дернул ручку двери, давая возможность нам покинуть машину. Таксист же, недолго думая, сразу скрылся с поля видимости, наверняка переживая, что такой жмот, как я, может отобрать добычу.

Оставшись одни среди ночи, мы винтом побрели к подъезду.

– Вон тот, - указал Андрей на один из них.

– Я в курсе, - хмыкнув, ответил я.

Варин отец зло посмотрел на меня, пробормотав себе под нос какое-то ругательство.

– Никак не могу привыкнуть, - рявкнул он, направляясь в сторону входа.

Я пожал плечами и побрел за ним по тротуару, путаясь в собственных ногах. Но дойти до подъезда мы не успели, потому что неожиданно проснулись мои джентльменские замашки.

– Стой! – окликнул я Комиссарова.

– Чего тебе? – обернулся он, чуть не падая.

– Не красиво, - произнес я, подняв указательный палец.

Андрея оперся о фонарный столб, вопросительно уставившись на меня. Мне же казалось, что я одной фразой все точно объяснил, но, видимо, нет. Поэтому, вздохнув, я продолжил:

– Нельзя заваливаться к девушке ночью пьяными и без цветов. Не красиво.

– Черт, - нахмурился Андрей. – Ты прав. Я сейчас такси вызову, съездим за букетом.

– Не надо, - махнул я рукой, желая так же, как и Комиссаров на что-то опереться. Но рядом со мной столба не было. – Смотри.

Через невысокий заборчик возле нас были разбиты клумбы с разными цветами. Конечно, когда я после протрезвел, мне стало не столько стыдно, сколько непонятно, как можно от двух бутылок виски на двоих стать таким идиотом. Но в тот момент все казалось логичным.

Комиссаров проследил за моим взглядом, а затем, улыбнувшись, оторвался от столба, в который тут же вцепился я. Радуясь, что теперь меня что-то держит, я наблюдал, как Варин отец лезет через ограду. У Андрея почти удался номер, но в последний момент он зацепился ботинком за перекладину забора и всей своей немалой тушей полетел на клумбу, благополучно уничтожив половину растений.

– Андрей, твою мать… - вздохнул я, отлипая от полюбившегося мне столба. – И что мы теперь Варе подарим?

– Не мы, а я, - поднимаясь на коленки, произнес мой собутыльник. – Тут еще немного осталось.

После этого, так и не вставая с колен, он схватил выжившие цветы и выдернул их из клумбы с корнем. Посмотрев на свисающую землю, он махнул рукой, видимо, решив, что и так сойдет, и протянул мне руку.

Я протянул ему ладонь, совсем неуверенный в том, что вытащу Андрея. Вполне вероятно, полечу так же в клумбу, смотря кого из нас сильнее в этот момент качнет. Но в этот раз судьба была к нам благосклонна.

Вот так втроем - грязный Комиссаров, полудохлые цветы и абсолютно пьяный я – мы поднялись к Варе на этаж. Остановившись возле двери, мы попробовали придать себе более или менее приличный вид, но это было просто невозможно. Поэтому я плюнул и постучал в дверь. В ответ мне была тишина.