Дочь Мидисы
Шрифт:
Восстанавливаться будут долго. Один уже не сможет быть охранником, если только ему не даруют артефакт заменяющую ногу. В сражении ему отрезали часть уха и ногу. Жесть, конечно.
Такие ситуации у нас не редкость, но чаще удавалось отбиться, получив незначительные раны. Тут же даже три человека погибло.
В последнее время бандиты все сильнее злобствуют и нападают чаще, организованнее, большей численностью и более подготовленными.
Я слышала, что это те, кому повезло или как-то освободиться из рабства, или на кого не успели надеть ошейники. Но это только слухи.
В теории же избавиться
Вот мы и пришли на огород.
Было уже не такое раннее утро, так что мы прошли в ту часть, где был охлаждающий купол. Это сооружение занимало примерно треть лекарского огорода, смотрелось красиво, хоть и грубовато. Каркас состоял из толстых металлических полос с крупными болтами. Они удерживали стеклянные пластины. Пластины были не первого качества, мутные и с пузырями, но за счет охлаждающих артефактов внутри позволяли выращивать более северные лекарственные растения. Тут в углу мы организовали в свое время маленький столик и скамеечку возле зарослей малины.
Мама Ариша присела на скамейку, я поставила чайник с чаем и кружками на столик.
— Дарина, расскажи мне как прошел концерт. Ты рассмотрела этого димистца? Смогла его заинтересовать? Или ничего не вышло?
— Да, мама. Но получилось несколько иначе, чем я надеялась. Во время концерта его, казалось, заинтересовали только наши Эрика и Мариса. Видимо ему нужны были только блондинки. Может своих, выкупает? А ведь у нас есть ещё четверо девочек пятнадцати и шестнадцати лет. Последние дети Йена. Но само-собой он их видеть не мог. Их выставят не ранее чем через год и два.
Он меня разглядывал, даже улыбнулся, но шушу не выставил. Потом ещё и подходил, щупал девчонок. Но это скорее так…. смотрел глаза и немного пощупал руки, волосы. Все. Зубы не проверял. Странный покупатель.
В общем, в итоге я позже, ночью влезла к нему в окно и …
— Ты что сделала? Дарина! Это же так опасно. А если бы тебя кто-то увидел, поймал! Тебя бы отволокли в кладовку, а потом к хозяину. Он бы тебя на глазах у всех во дворе выпорол. Потом бы неделю восстанавливалась. Чем ты думала! — запричитала мама, подскочив и размахивая руками в разные стороны. — А ещё он ведь мог безнаказанно тобой воспользоваться! Тогда бы тебя стерилизовали и в лучшем случае отдали в нижние наложницы, а могли бы ещё и солдатам на потеху. Ой, дочка, какая ты дурочка! Тому ли я тебя учила? — качала мама головой — Откуда такой нрав, каждый раз поражаюсь.
— Мама, все прошло замечательно. Он правда сперва не хотел меня покупать, отказывался, но потом резко передумал и сказал, что в любом случае выкупит. Он показался мне приятным человеком. Пусть и не красавец.
— Он тебя не тронул?
— Нет. Даже не пытался. Он был сильно удивлен. Это все.
— Понятно. Хороший молодой человек. То-то мне сразу понравился. Интересно почему решил купить хотя изначально не хотел и мало того, и на вечере, и в комнате отказывался. —
— Не знаю. Но пока это не так важно. Главное, чтобы в принципе выкупил. А далее я уже буду разбираться зачем и почему. — успокаивала я ее. Затем встала и уже сама прошлась, маша руками — Ой мама…. Мне так страшно. Вдруг он передумает, и сказал так только, чтобы я ушла? Или он окажется ещё хуже этих двоих?!
— Ахаха!! — громко рассмеялась мама Ариша, затем улыбнулась, утерла слезы и сказала — Бояться надо было до того, как ты к нему в окно влезла. Теперь уж поздно! Да и не может тебе так не повезти. Вообще мидисцы народ другой. У них, в большинстве своем, совсем другое отношение к женщинам. Хотя уродов везде хватает.
— Меня в тот момент гораздо больше пугал Марин. Я помню хорошо, как Айя приходила от него вся в синяках и порезах. Есть же мужчины, которым такое нравится. Как она радовалась, когда забеременела и ему стала не интересна!
— Да. Сейчас она счастлива и очень любит свою дочку.
— Я думаю, может он согласиться выкупить и тебя? — спросила я, допивая кружку чая и рассматривая носки моих тапочек.
— Ой…. — махнула она рукой — Я уже стара. Да и хозяин ни за что меня не отдаст. Выйду отсюда только ногами вперёд. Не переживай обо мне. Моя жизнь уже сложилась. Вот всякие престарелые типы нервы мотают. Смех, да и только. Зато не скучно. Жизнь бьёт ключом.
— Мам, я тут подумала. Может тебе бы стоило подумать и присмотреться к Рамону? Он, конечно, своеобразный, но ты ему действительно очень нравишься. Ведь давненько уже он к нам захаживает как к себе домой. Да и болячки выдумывает. Ухаживать толком не умеет и делает это неуклюже, но он хороший.
— Стара я уже для такого. Это вам бы молодым свободы да возможностей.
— Не такая ты и старая. Да и будет с кем вот так чай посидеть попить, кто за тобой приглядит, выслушает. Да и мне будет спокойнее.
Мама порассматривала допитую чашку чая и отвернулась, глядя в никуда. Так мы посидели какое-то время. Я уже думала разговор на этом закончен.
— Я подумаю, доча. Может и соглашусь — вдруг сказала она и обняла так крепко как могла. Как прощалась.
— Но пока ничего не обещаю. Ценится то, что трудно достается. Пусть старается. — добавила она последнее слово.
— Мне и этого достаточно.
— Я тут подумала. Сейчас зайдём ко мне. Дам мешочек. Сложи со своими вещами, если он тебя выкупит. Я уже давно его собрала, периодически подкладывала особенно ценные травы в дороге. Мало ли. Все пригодится. Там и пара артефактов есть. Было как-то дело, прибрала себе.
— Мама!
— Что мама? Все пригодится. Мало ли как сложится. Вдруг тебе от этого мидисца бежать придется?
— Я буду по тебе очень скучать, мамочка!
— Я по тебе тоже, девочка моя. Но ты должна думать о будущем. Это я свое уже отжила. А тебе ещё жить и жить. И ты должна прожить жизнь за нас обеих. Обещай мне!
— Обещаю.
После этого мы забрали посуду, помыли ее в нашей лаборатории. Это общий набор для сотрудников. Потом сходили до комнаты мамы. Она отдала мне тряпичную сумку со специальной пропиткой. Она не пропускала ни жару, ни холод, вода ей так же была не страшна. А вот огонь мог и спалить. Крайне удобная вещь.