Дочь моего врага
Шрифт:
Рассмеявшись, Саймон спросил:
— Я заставляю тебя нервничать, Тула?
— Конечно нет, — ответила она, хотя ее разум кричал: «Да!» Этот мужчина внезапно начал вызывать у нее чувство тревоги, и она не знала, что ей с этим делать. С тех пор как она с ним познакомилась, Саймон Брэдли раздражал ее, интриговал, но тревога была в новинку.
Тула знала, что большинство людей считают ее несерьезной. На самом деле это не так. Она всегда знала, чего хотела. Жила так, как ей нравилось, и не собиралась ни перед кем
По крайней мере, до встречи с Саймоном. Этот мужчина соблазнял и оскорблял ее. В одну секунду он приводил ее в ярость, в следующую — вызывал у нее желание. Для человека, привыкшего жить по распорядку, он слишком непредсказуем. Она не может предугадать, что он скажет или сделает дальше, и это заставляет ее нервничать. Разумеется, она никогда ему в этом не признается. Чтобы сохранить драгоценное спокойствие, она быстро продолжила:
— Ты слышал мою историю, поэтому скажи, как на тебя повлияло то, что ты, едва выйдя из пеленок, надел костюм-тройку.
Криво улыбнувшись, он сел рядом с ней и уставился в окно. Поймав направление его взгляда, Тула увидела, что на горизонте собираются серые тучи. Скоро начнется дождь. Поднявшийся ветер уже качал голые ветви деревьев в безумном танце. Матери начали уводить детей с игровой площадки. Скоро в парке будет так же пусто, как в данный момент на душе у Тулы.
Когда Саймон наконец заговорил, его голос был мягким, словно бархат.
— Думаешь, ты меня раскусила?
Она пристально посмотрела на него, пытаясь прочитать его мысли по его глазам. Его лицо было непроницаемым, и ей это не удалось.
— Да, я сначала так думала, — смущенно призналась она. — Когда я впервые тебя увидела, ты напомнил мне одного человека, которого я знала раньше. — Разумеется, речь шла о ее отце. — Но чем больше я с тобой общалась, тем больше убеждалась в том, что совсем тебя не знаю. Ладно, забудь, это не имеет значения, — добавила она со смешком.
— Нет, имеет, — возразил Саймон и снова посмотрел на нее. Его взгляд был таким пронзительным, что все остальное вмиг перестало для нее существовать.
— Саймон…
— Никто на самом деле не является таким, каким кажется, — пробормотал он, не сводя с нее глаз. — Я сам только что это понял.
Глава 10
Саймон смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел, словно пытался заглянуть ей в душу и выведать ее секреты.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Тула.
— Возможно, я сам не знаю. — Сделав глубокий вдох, он выдохнул и после продолжительной паузы сменил тему разговора. — Я вырос в этом доме. Его построил мой прадед.
— Это красивый дом. — Она окинула взглядом гостиную. — Здесь уютно.
— Да. Сейчас больше, чем когда-либо.
Почему он ей это говорит? Почему он с ней любезен? Разве они не в ссоре? Всего несколько
— Несколько лет назад мой отец чуть не потерял этот дом, — произнес он небрежным тоном, который совсем не сочетался с его напряженной позой. — Опрометчивые инвестиции, сотрудничество не с теми людьми, — в общем, мой отец был плохим бизнесменом.
— Сочувствую, — пробормотала она, помня, как много раз ее собственный отец заставлял ее чувствовать себя жалкой и бестолковой только потому, что ее не интересовали дебет и кредит.
— Он был неорганизованным. Не мог ничего держать под контролем. — Покачав головой, он уставился невидящим взором на оконное стекло, на которое падали первые капли дождя. — Однажды мой отец заключил сделку с беспринципным человеком, который чуть было не отобрал у нас этот дом. Этот человек делал все возможное для того, чтобы нас разорить. — Он снова покачал головой. — Отец ничего не замечал. Нам очень повезло, что мы смогли сохранить этот дом и то, что осталось от нашего бизнеса.
В его голосе слышался застарелый гнев, и Тула поняла, что он до сих пор злится на человека, причинившего столько вреда его семье. Жаль, что она не может ничего сказать или сделать, чтобы ослабить это чувство. Она прекрасно знала, что, продолжая цепляться за гнев, можно сделать несчастным самого себя, а не своего обидчика.
— Должно быть, твоему отцу и тебе было очень тяжело, — просто сказала она. — Я сожалею.
После этих слов Саймон долго смотрел на нее так, словно пытался понять, искренна она с ним или нет. В конце концов он кивнул:
— Думаю, возлагать всю вину на моего отца было бы неправильно. Он занялся семейным бизнесом, потому что этого хотел мой дед. Отец ненавидел свою работу. Он знал, что не подходит для нее. Наверное, нелегко жить с постоянным осознанием того, что ты не оправдал возложенных на тебя надежд.
— Я знаю, что это такое.
Склонив голову набок, Саймон прищурился:
— Неужели?
Тула никому, кроме Анны, не рассказывала о своих отношениях с отцом. Однако сейчас ей казалось правильным дать Саймону понять, что их объединяет большее, чем может показаться.
— У моего отца тоже были определенные планы на мой счет, — печально произнесла она. — И они шли вразрез с моими желаниями.
Он снова задумчиво кивнул:
— А я извлек из опыта отца хороший урок.
— Чему ты научился? — мягко спросила она.
— Держать все под контролем. Устанавливать правила и соблюдать их. Никому не позволять меня использовать. В моей жизни нет места хаосу, Тула.
Ей не нужно было объяснять, что он имел в виду. Он только что дал ей понять, что для нее в его жизни места нет. Конечно, она сама это уже поняла, но его слова причинили ей боль.