Дочь предателя
Шрифт:
— Ну почему же, ты милая, красивая. Пришлось ненадолго забыть, что ты дочь самого заклятого моего врага, но свое удовольствие я получил.
Подлетаю к нему и с размаху опускаю ладонь на его щеку, обжигая себе кожу ударом. Глаза Артема тут же загораются звериной яростью, его рука сжимает мое запястье до боли, заставляя охнуть.
— Пошла вон, — сквозь зубы рычит муж и отталкивает меня от себя, отпуская руку, — Чтобы больше я тебя не видел.
Открывает дверь, и я вылетаю из кабинета. Слышу, как позади меня с грохотом хлопает дверь, замираю в приемной. Хочется заорать, затопать ногами, разрыдаться в конце
Спускаюсь на лифте и прохожу мимо охраны, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядом, но меня вдруг подхватывают под локоть и разворачивают к себе. Поднимаю взгляд и вижу заместителя моего отца, Агафонов. Вот кто мне нужен, сразу возникает спасительная мысль и я сама не понимая, что делаю, просто падаю ему на грудь, захлебываясь от рыданий. Твердая рука пожилого человека опускается на мои плечи и слегка сжимает:
— Рита, ты что... — басит Агафонов, — Пойдем в мой кабинет, — добавляет он и уводит меня к себе, скрывая от любопытных ушей и глаз. Иду за ним, как послушная девочка, что мне еще остается. Агафонов моя последняя надежда, правая рука папы, он должен помочь.
Почти вталкивает меня в свой кабинет и закрывает дверь, усаживает в кресло. Наливает стакан воды, открыв бутылочку минералки из холодильника в углу. Сам садится напротив и ждет, пока я успокоюсь. Пью жадно воду, стучу зубами по стеклу, пытаясь подавить остатки рыданий.
— Рассказывай, — приказывает Агафонов и я наконец отрываюсь от стакана с водой. Смотрю на мужчину, который сидит передо мной. Высокий, худой, с ястребиным носом и глазами, которые похожи на щелки, он опасный мужчина, мне так кажется, и я всегда это знала, хотя повода не было. Почему у меня к нему такое отношение, я не знаю, но больше мне доверять некому.
— Я хочу все у него забрать, — ставлю стакан на стол и снова смотрю на Агафонова, — Все!
Глава 10. Еще один удар
Вышла от Агафонова, даже забыв попрощаться, то, что предлагал этот человек, не укладывалось у меня в голове. Я сказала, что подумаю, но ... Это просто возмутительно, а еще противно. Да, именно это слово больше подходило сюда. Из одних рук угодить в другие, которые ничуть не лучше. Впрочем, Артем все же лучше, хотя бы в плане жениха, чисто внешне. Агафонов предложил мне, стать его женой. Не сейчас, нет, а в обмен на помощь.
— Ты молода, Рита. Жизни считай, не видела, — говорил Агафонов голосом змея искусителя, подходя ко мне и вставая позади кресла. Положил руки на мои плечи и легко сжал, поглаживая и играя кружевным воротничком платья.
Я сидела, еще переваривая внутри его предложение, которое стало для меня полной неожиданностью. Выйти за него замуж?! Серьезно? Да он старше меня лет на сорок, а то и больше.
— Подумай, — наклонился Сергей к моим волосам, вдохнул запах и отошел.
Меня всю передернуло, будто от отвращения. Я постаралась посмотреть по-новому на заместителя папы, но все равно не
— Я не могу вам ответить сейчас, — тихо сказала я и встала с кресла.
— Ответишь, как будешь готова, — кивнул Сергей Валентинович, — Но я могу сделать так, что твой муж вернет тебе все, да еще и останется должен. Если ты, конечно, этого хочешь? — посмотрел на меня, словно выпытывая мое отношение к Артему, пытаясь понять, что я чувствую к мужу.
— Я дам вам ответ в ближайшее время, — кивнула ему и вышла из кабинета.
Дома встретила маму в полной истерике: уволилась последняя горничная и еще она все-таки дозвонилась до Бондаревой.
— Рита, она так на меня кричала, — плакала мама, сидя за большим обеденным столом и зачем-то перебирая столовое серебро, — Обозвала меня попрошайкой, представляешь? Меня, дочь генерала Лазарева? Да я никогда в жизни, ни у кого и ничего не просила!
— Мама, успокойся, — села с ней рядом на стул и прижалась к ее плечу, вдыхая аромат духов Шанель, — Все у нас будет хорошо. Вот увидишь. Только нужно потерпеть.
— О чем ты говоришь, Рита? — возмутилась сквозь слезы мама, — Как это все можно терпеть? Будь жив мой папа, он бы быстро поставил на место этого щенка, да и твой отец нашел бы способ с ним разобраться.
— Но дедушки нет и моего папы тоже, давай, я дам тебе таблетку и пойдем спать, уже поздно, — подхватила маму под локоть и повела наверх.
В комнате помогла ей снять красивое платье из голубого бархата, жемчужные серьги с бриллиантами. Мама по привычке одевалась дома, как раньше, платье, драгоценности.
— Завтра я позвоню знакомым моего папы, если они еще живы, пусть помогут, — говорила мама, стирая ватным тампоном косметику с лица. Она сидела в кружевной белой ночной сорочке на кровати и я только сейчас заметила, как она похудела. Нет, она у меня красивая, но больно сильно выпирали ключицы и плечи.
— Мама, даже если и живы, это уже очень старые люди, — попыталась отговорить ее от заранее бестолковой идеи.
— Если не пытаться, то ничего и не добьешься, — подвела итог мама, и я протянула ей стакан с водой, чтобы она запила таблетку.
— Спи, мама, завтра решим, что делать, — наклонилась, поцеловала ее в щеку и почти вышла в коридор, когда услышала ее тихий голос:
— Рита, мне так плохо без Володеньки, очень плохо.
— Спи, мама, мне тоже плохо без папы, — повторила я и вышла из комнаты, пытаясь сглотнуть болезненный ком в горле.
На следующий день проснулась довольно поздно и удивленно села на кровати. Мне казалось, что я впервые так спала после смерти папы: без снов, без волнений, просто вырубилась и все. Приняла душ и спустилась в столовую, собираясь что-нибудь сделать на завтрак. Мамы дома не было или она еще не входила из своей комнаты, но казалось, что в доме я одна.
Достала из холодильника упаковку яиц, уж что-что, а омлет я сделать смогу. Пока взбила яйца с молоком, обжарила грибы и лук, залила все смесью и поставила готовиться, мама так и не спустилась. Пришлось пойти к ней в комнату, чтобы разбудить. Может она, как и я, сегодня проспала, после таблеток, тем более. Однако в комнате никого не было, аккуратно заправлена кровать, на спинке висел мамин шелковый халатик нежно-персикового цвета.