Дочь Сатаны
Шрифт:
«Либерти» встал на якорь, матросы опустили на воду шлюпки, а навстречу им галеры и лодки вышли приветствовать их. На берегу столпились взволнованные люди. Прибытие друзей из родных краев было важным событием.
Тамар повернулась и посмотрела на Бартли. Его глаза сияли. Он был подлинным искателем приключений, его волновало все новое, неизведанное. С Бартли она перевела взгляд на Ричарда и прочла в его глазах надежду.
Как прекрасно было после месяцев, проведенных в море, ступить на terra firma 16 и вдыхать не вонь кают, а аромат лугов и леса, который показался им
16
Terra firma (лат.) — то есть на твердую землю
Прибывших тут же отвезли в сеттльмент, где их приветствовали церковные старосты и сам губернатор. Сеттльмент состоял из одной улицы, спускавшейся по склону холма к песчаному морскому берегу. Дома были сколочены из грубых досок, но возле каждого дома зеленел садик, что заставило прибывших с болью вспомнить о Плимуте. Разглядывая эту улицу, результат самоотверженного труда, надежд и тяжких испытаний, они заметили квадратные амбразуры, из которых торчали дула пушек, расположенных таким образом, что они могли мгновенно отражать атаку со всех направлений. И прибывшие поняли, что здесь, на берегу, им грозит не меньшая опасность, чем в море.
Но сейчас здесь царило ликование — в сеттльмент прибыли друзья из родной страны. И хотя большинство вновь прибывших были для поселенцев незнакомцами, их встреча походила на воссоединение родственников. Тамар вспомнила нескольких человек, которых видела перед отплытием «Мейфлауэра», — прежде всего капитана Стэндиша, Эдварда Уинслоу и губернатора Брэдфорда.
Они спросили про Хьюмилити, и Тамар так сильно разволновалась, что предоставила Ричарду говорить за нее.
— Это страшное несчастье. Мы все убиты горем. И надо же было этой трагедии произойти накануне дня, когда мы увидели землю! Он несколько лет готовился к отплытию и пекся обо всех нас.
— Без сомнения, — изрек губернатор Брэдфорд, — это воля Господа.
Затем приготовили трапезу для вновь прибывших и отслужили благодарственный молебен за благополучно завершившееся путешествие.
Это было впечатляющее зрелище — вновь прибывшие и поселенцы собрались на берегу, в начале Лейденской улицы, где церковные старосты прочли благодарственные молитвы, и все присутствующие запели псалмы во славу Господа.
После молебна в сеттльменте поднялась суматоха. Вновь прибывшим было оказано истинно пуританское гостеприимство, а поселенцев несказанно обрадовало то, что привез корабль. Птица! Свиньи! Даже золото не могло бы сильнее обрадовать их.
Каждая хозяйка спешила в связи с таким важным событием внести свой вклад в праздничный пир. Приезжих поселили в разных семьях, и хозяйки наперебой старались переплюнуть друг друга. Гостям подавали не какой-нибудь наспех приготовленный пудинг или кукурузу с треской! На этом пиру угощали бобами со свининой и молодой кукурузой.
А пока готовили пиршество, приезжие не скучали.
Дети носились по берегу, просеивали песок между пальцами и с восторгом поглядывали на лес, мечтая поскорее познакомиться с ним после долгого пребывания на море. Дети поселенцев серьезно смотрели на них, а те, кто помнил Англию, расспрашивали о ней.
А взрослые никак не могли наговориться, поселенцы рассказывали про кошмарную зиму, когда половина жителей общины повымирала, про пожар, уничтоживший много построек. Мистер Карвер и мистер Брэдфорд, которые в то время болели и лежали в постели, чуть
Рассказывая, люди и смеялись и плакали; смеялись оттого, что беды миновали, что вспоминались и смешные, забавные моменты, плакали и печалились о тех, кто почил в земле Новой Англии. Они рассказывали о том, как создают плантации, как ловят рыбу в быстрой мелкой речушке, впадающей в море, о том, как они обнаружили, что столь необходимый им маис, не желавший расти на каменистой песчаной почве, стал давать обильные урожаи после того, как они стали удобрять землю рыбой.
Рыба! Прибывшие вскоре поняли, что нигде не видели такого изобилия рыбы, как возле мыса Кейп-Джеймс. Этот мыс был хорошо виден отсюда в ясную погоду, он походил на руку, загораживающую бухту. Треска здесь была вдвое крупнее обычной. Сколько труда требуется, чтобы ловить и разделывать ее! Но Господь не оставляет их. Летом, помимо трески, здесь ловят кефаль и осетра. А какая вкусная у этой рыбы икра и молока! Дикари говорят, что рыбы здесь столько, сколько волос у людей на голове.
Фруктов и ягод здесь полным полно — тутовая ягода, слива, крыжовник, земляника. Из овощей — разные сорта тыквы. В лесу в изобилии растет грецкий орех и каштан. Из дикорастущего льна они вьют прочные веревки и плетут сети. Из пушного зверя здесь водятся бобер, выдра, лиса и куница, а в Старом Свете за их шкуры платят большие деньги. Словом, это поистине «земля с молочными реками и кисельными берегами».
Но, ах, как тяжко приходилось им в первые месяцы! Когда они еще не успели открыть для себя богатства этой страны. Им сильно недоставало мяса и муки, не хватало одежды и постельного белья, фитилей для ламп, промасленной бумаги для окон в домах, которые они строили. Они не были готовы к таким трудностям, но их воля была сильнее пронизывающих ветров и жестоких холодов. Они решили никогда не возвращаться ни в Англию, ни в Голландию. Они твердо намеревались сделать эту землю своей, создать новую свободную страну.
Во вторую зиму новоселы поняли, что первая зима была сравнительно мягкой и что Господь спас их. Ведь если бы первая зима была столь же сурова, как и вторая, все новоселы бы погибли.
Да, им было что порассказать и на отсутствие внимания слушателей не приходилось жаловаться. Они рассказывали про большой праздник. День Благодарения, когда губернатор Брэдфорд положил устраивать пир. В этот праздник люди собираются, чтобы всем миром торжественно возблагодарить Всемогущего за то, что он помог им вынести жестокие испытания. Губернатор Брэдфорд послал мужчин в лес подстрелить птиц, и праздник продолжался целых три дня.
Пуритане улыбались, вспоминая это событие.
На праздник пришел Массасойт, вождь индейцев, который стал другом белым поселенцам, благодаря дипломатии капитана Стэндиша и, возможно, благодаря пушкам. Индейцы плясали и пели, и все были шокированы, ведь англичане собрались на торжественный праздник в честь Всемогущего Господа, а эти варвары, дикари, затеяли ритуальные пляски в честь своих богов. Лица у них были раскрашены, тела обнажены. Но все надеялись, что Господь поймет, ведь индейцы были гостями и англичанам пришлось проявить гостеприимство, хотя пляски этих полуголых людей никак не вязались с их торжественным настроением.