Дочь Сета
Шрифт:
Оргору осталось лишь следить за тем, как Байсан, осторожно ступая по траве, подбирается к дереву. Все шло на удивление гладко. Ахмед нарушил предписание Сети, но, тем не менее, не провалился сквозь землю. Он пружинисто подпрыгнул и повис на ветке.
Внезапно дерево ожило. Его узловатые ветви стали гибкими, будто резиновыми. Кора на стволе раздвинулась, открыв дупло, похожее на жадный рот. Почуяв опасность, Ахмед поспешил разжать руки, но было поздно. Ожившая ветка обвилась вокруг его запястий, а две другие впились мертвой хваткой
Оргор видел, как напряглись мускулы друга и налились кровью его глаза. Ахмед из последних сил сопротивлялся, не позволяя дереву-убийце разорвать себя на части.
Оцепенение, охватившее Оргора, прошло. Он ринулся на помощь Байсану, даже не предполагая, что станет делать. Остановившись в метре от дерева, Оргор выставил вперед руку, и ее мгновенно обвила одна из веток. Она пыталась подтащить человека к стволу, но Оргор уперся ногами в землю и принялся виток за витком наматывать ветвь на руку. Дерево сообразило, что допустило ошибку, и тянуло ветвь к себе, уже не пытаясь пленить Оргора, но тот не собирался отпускать свою добычу. Он до предела напряг мускулы и с яростным воплем рванулся к дороге.
Раздался хруст. Ветвь оторвалась от ствола. Потек черный сок. Дупло вытянулось в овал, и над Тагулой разнесся стон раненого дерева. Оно разжало свои смертельные объятия. Ахмед упал на траву и пополз к дороге. Оргор отпустил ветку и бросился вслед за другом.
Только оказавшись на середине дороги, они оглянулись на дерево-убийцу.
Оно вновь стало сухим. Только отломанная, повисшая вдоль ствола ветка напоминала о коротком поединке.
– Надо было слушаться Сети! – упрекнул Ахмеда Оргор,
– Теперь и сам это понимаю. – Байсан потер ладонью сведенные судорогой мышцы и сморщился от боли. – Девчонка оказалась права. Теперь ни за какие коврижки не покину эту дорогу.
– А покинуть, скорее всего, придется, – усмехнулся Оргор, указывая рукой вперед. – Эту штуку придется обходить, если мы, конечно, не станем карабкаться на ее вершину.
На Дороге Кобры стояла пирамида, сложенная из массивных каменных блоков. Она была точной копией пирамид, которые Оргор видел в Долине Царей. Отличие состояло лишь в том, что блоки этой пирамиды не успели пострадать от непогоды и времени.
– А если рискнуть и войти внутрь? – предложил Ахмед. – Может, нам повезет и найдется сквозной проход?
– Не знаю, – покачал головой Оргор, вспоминая все, что знал о пирамидах. – Проклятие Тутанхамона еще никто не отменял.
Тем не менее, пожав плечами, направился к входу и осмотрел две плиты, образовывавшие дверь.
– Чует мое сердце, и внутри какая-нибудь пакость прячется! – в сердцах воскликнул Оргор.
– Может, там отыщется хоть какое-нибудь оружие? – с надеждой произнес Байсан. Жрецы, хоронившие фараонов, имели обыкновение класть в гробницы множество полезных вещей.
– Будь по-твоему. –
Пятка Оргора врезалась в каменную дверь. Нанеся удар, юноша резко отпрянул назад. Заскрипели петли. Как только плиты раздвинулись, открывая черную пасть входа, из отверстий в пороге и потолке выскочили острые стальные стержни.
– Хорошее начало, – протянул Ахмед. – Как ты догадался?
– Слишком уж просто все выглядело. – Оргор с трудом протиснулся сквозь прутья. – Больно располагающей выглядела эта дверь.
Войдя внутрь, друзья оказались в таком низком коридоре, что им пришлось пригнуться, дабы не задеть головами потолок.
– Даже пыли на полу нет, – прошептал Оргор. – Такое впечатление, что пирамиду построили совсем недавно.
– Да уж, – усмехнулся Ахмед. – Специально к нашему приходу.
Коридор заканчивался поворотом и новым, более широким коридором, освещенным пламенем настенных факелов. Где-то вдалеке послышалось пение, приглушенное расстоянием. Пройдя еще немного, Оргор и Ахмед уже могли различить слова песни, оказавшейся похоронным гимном.
– Ты идешь с миром в Абидос! Да достигнешь ты с миром фиванского Запада! На Запад! На Запад! В Страну праведных!
– Кажется, мы попали прямо на похороны фараона, – тихо предположил Оргор.
– Что называется, с корабля на бал, – хмыкнул Ахмед. – Здесь не намного уютнее, чем в подземелье Храма Сета.
Коридор оборвался так внезапно, что Ахмед по инерции продолжал двигаться вперед и едва не влетел в огромный зал, где над мраморным столом склонились четверо жрецов в масках. Оргор схватил Байсана за плечо и втащил за одну из колонн.
– Тихо! Не высовывайся!
Жрецы не заметили посторонних и продолжали заниматься своим делом. Один из них взял кривой каменный нож и принялся срезать пятки у лежащего на столе тела.
– Что ты делаешь со спящим, брат Тифон? – раздался откуда-то сверху женский голос.
– Очищаю ноги брата моего Осириса, чтобы он не пачкал небо земным прахом! – ответил жрец.
Три других жреца принесли урны. В них аккуратно уложили извлеченный проволокой мозг мертвеца и внутренности, которые специалист по вскрытиям достал из вспоротого живота.
– Это обряд бальзамирования, – шепотом пояснил Оргор. – Сейчас труп обмотают полосками ткани и опустят в бассейн, наполненный раствором соды.
– Надеюсь, после этого чертовы патологоанатомы уберутся восвояси? – нетерпеливо спросил Байсан.
– Должны. В бассейне фараону положено лежать что-то около семидесяти суток.
Оргор оказался прав. Опустив выпотрошенный труп фараона в бассейн, жрецы разошлись по боковым коридорам.
– Теперь можно!
Оргор давно приметил среди инструментов для бальзамирования отличный кинжал с прямым и широким лезвием. Схватил его и удовлетворенно улыбнулся: