Дочь Севера
Шрифт:
Многочисленные гости Амели и Джалиля будут питаться в отдельной столовой, и она весь вечер сверяла список их предпочтений и особенностей диеты с предложенным шеф-поваром меню. Амели сделала перерыв только на легкий ужин, который принесла экономка, и уверила ее, что прекрасно себя чувствует. В полночь она решила, что поработала достаточно, и пошла к себе в спальню.
Комнаты прислуги находились в дальнем крыле дома. Амели вдруг стало интересно, что они думают о новобрачных, которые живут отдельно? Недавно экономка рассказала Амели,
Вилла поражала смешением восточной и западной культур, повсюду присутствовал изысканный мавританский декор, который очень нравился Амели. Нежные бледно желтые, теплые терракотовые и прохладные сине-зеленые цвета мягко перетекали друг в друга, успокаивая и расслабляя.
Прекрасные скульптуры и произведения искусства говорили о вкусе и богатстве Джалиля, мебель была обита мягкими и приятными на ощупь тканями. И все же Амели чувствовала, что эта вилла пустая.
Несмотря на всю элегантность и комфорт, в ней не было чего-то самого важного: любви, ощущения, что находишься в настоящем доме. Будто у дома не было сердца. Тут не было людей, которые любили бы друг друга, и тем самым наполняли бы виллу жизнью.
Амели вздрогнула, когда сняла с плеча присохшую повязку и посмотрела на свое отражение в зеркало ванной. Рана выглядела подсохшей и больше не кровоточила. Стоя под теплым душем, Амели морщилась и хмурилась от боли. В течение нескольких дней плечо будет продолжать болеть, так сказал доктор.
Бедная лошадь, подумала Амели, когда сняла халат и обнаженной скользнула под тонкое одеяло, она так сильно нервничала.
Кровать была восхитительно прохладной, перед возвращением Амели из больницы прислуга застелила ее безукоризненно белой льняной простыней. Амели осторожно повернулась на бок. Кровать такая большая, слишком большая для одного человека, подумала она, это огромное пространство заставляет меня чувствовать, что, несмотря на гордый титул жены Джалиля, я по-прежнему одна. Я — женщина, которую не желает и не любит муж. Но я…
Но она каждую ночь со дня свадьбы желала, чтобы Джалиль был рядом с ней. Сколько раз она вспоминала часы, проведенные в его объятиях в оазисе! Амели устало закрыла глаза, и слезы проделали длинные дорожки на ее щеках.
Она резко проснулась и вздохнула, пытаясь расслабить одеревеневшее плечо.
— Амели, как ты себя чувствуешь? Изумленно ахнув, она разглядела в темноте силуэт Джалиля, сидящего рядом с кроватью.
— Джалиль!
Натянув на себя одеяло, она попыталась сесть, не обращая внимания на ноющую боль в плече. Словно молотами застучало в ушах.
— Ты же собирался приехать послезавтра! Почему ты здесь?
— Почему я здесь? — угрюмо повторил он. — Мне сообщили, что ты ранена и есть серьезное подозрение на сотрясение мозга. Естественно, я сразу помчался в аэропорт.
— Тебе не надо было этого
Джалиль зажег лампу рядом с кроватью, и Амели невольно задержала дыхание, когда хорошенько рассмотрела его. Она никогда не видела его таким бледным и осунувшимся, острые горькие линии пролегли от носа до краешков губ.
— Извини, что тебе пришлось вернуться… — начала она.
— О чем ты думала? — прервал ее извинения Джалиль. — Неужели замужество для тебя настолько непереносимо, что ты бросаешься под копыта лошади, лишь бы избежать этого?
Амели уставилась на него, ошеломленная горечью в его голосе.
— Все было совсем не так, — возразила она. — Там был ребенок, это он чуть не попал под копыта… А я просто оказалась рядом.
Джалиль нахмурился еще больше.
— Я ничего не слышал о ребенке, мне сказали только то, что чуть было не произошла ужасная трагедия, и что ты покинула больницу, несмотря на протесты врача.
— У меня поранено плечо, вот и все, — сказала Амели, показывая ему повязку.
Рана не представляла для нее никакого интереса, гораздо больше ей хотелось узнать причину, по которой он сорвался из Лондона, как только узнал о происшествии.
— Когда я позвонил в больницу, врач сказал, что есть вероятность сотрясения мозга.
— И из-за этого ты приехал? — Амели не могла поверить своим ушам.
— Он предупредил, что ты не должна оставаться одна! — сурово сказал Джалиль.
— Риск минимальный, врач почти уверен, что у меня все в порядке. Кроме того, я совсем не одна, прислуга…
— Спокойно спит вместо того, чтобы присматривать за тобой, — прервал ее Джалиль. — Поэтому это буду делать я!
Он слегка наклонился к свету, и Амели заметила усталость на его лице.
— Джалиль, у меня все в порядке, — сказала она. — Послушай, ложись в постель и…
— Я останусь здесь, — категорическим тоном сказал он.
Амели вздохнула.
— Правда, это совсем не нужно. Если бы я себя плохо чувствовала, то осталась бы в больнице.
— Хорошо-хорошо. Но, как я уже сказал, я останусь здесь, пока не пойму, что у тебя действительно все в порядке, — повторил Джалиль.
Амели снова вздохнула. Подняв здоровое плечо в невольном жесте защиты, она устало сказала:
— Делай, как знаешь, Джалиль.
— Ложись спать, — ответил Джалиль и выключил свет.
Приоткрыв глаза, Амели бросила взгляд в сторону стула у кровати, но Джалиля там не было. Она повернула голову и увидела, что он лежит на другой стороне кровати и спит глубоким сном.
Полная луна светила мягким серебристым светом сквозь полупрозрачные занавески. Подперев голову рукой, Амели смотрела на спящего Джалиля. Во сне он казался таким незащищенным, таким уязвимым, что ее сердце затопила нежность к нему.