Дочь Солнца
Шрифт:
Уже первый удар меча показал, что Тени слишком материальны для этой войны, осыпаются, как карточные домики. Хорошо, что не оставляют за собой следов, просто рассыпаются в прах.
Но первый же дурман намечающейся победы вылетел из головы, как только Тени достали свои мечи. Теперь стало ясно, зачем Витор делал их более плотными, чтобы длинные обоюдоострые мечи держались в этих лапах. Один из них просвистел у меня над головой, но бравый солдат отразил удар, разрубив Тень пополам.
— Ох, Моя Императрица, сидели бы Вы в палаточке своей. Все нам спокойней было бы! — С досадой проорал верзила
— Нет уж, капитан, я лучше с вами! С кем вам еще нянчится здесь?
— Ох уж эти бабы! — сплюнул мужик и второй раз прикрыл меня от очередной Тени, оставив ее без головы.
— Спасибо, капитан! Считайте, что вас уже повысили! — крикнула я, скрываясь в толпе.
Искала я его. Глупо, конечно. Витор никогда не вышел бы сам на поле боя. Я бы тоже не вышла. Война не женское занятие, но в этой мясорубке разум меня покинул окончательно и я мчалась, как бешеная собака на бойню. Беспрерывная гонка и махание тяжелеющей с каждым ударом саблей выматывали, не давая возможности передохнуть. Мне действительно захотелось вернуться в лагерь под охрану, где нет этого скрежета металла и криков. Заносчивая дура, это ж надо быть такой самонадеянной! Вечно лезу туда, куда не следует, а потом локти кусаю. Ничему не учусь у жизни. Горбатого могила исправит.
Пока ругалась на себя, совсем потеряла бдительность. На меня кинулась Тень и повалила на землю. Безликая голова уставилась прямо в глаза, шипя и, как будто норовя укусить. Дыхнула на меня пылью, и я зашлась кашлем. Ядовитые вещества проникали внутрь, сквозь гортань к легким, пытаясь захватить власть над организмом. Легкие разрывались на кусочки от яда, но срастались снова. Пойло работало хорошо, защита была в норме. Но что же никто не продумал обезболивание при этом процессе?
Серая голова Тени приняла форму. Узнать это лицо я всегда сумею, даже если ослепну.
— Ну, здравствуй, племяша! — дядюшка потрепал меня по щеке. — Как тебе праздник?
— Замечательно! — просипела я в ответ.
— Я рад, что тебе понравилось! А теперь скажи, — дядюшка приподнялся, держа меня за горло, — какого черта вы все еще живые? Почему не дохните, как мухи? — не знает еще про Луково Пойло. И хорошо! Пусть помучается, голову поломает!
Все что я могла сделать — это тихо захихикать.
— Не ожидал от нас такой прыти, да?
— Хамишь, племяша! А хамок я наказывать умею. Давно надо было твоим воспитанием заняться.
Он и занялся. Приподнял меня за горло над землей и ка-а-ак об нее родимую долбанул, у меня аж звездочки вокруг головы полетели. Ну, разве можно так с девушкой, да еще и родственницей?
— Отвечай! Лука вам помог?
Лука! Ну и запутанная натура. Завертел мозги всем, и не поймешь теперь, на чьей он стороне. Но выдать его сейчас, значит поступить по-свински.
— Да, ладно, молчи. Я и так знаю, кто у меня предатель.
Где-то тут валяется моя сабелька, маленькая такая, никчемная, но этого гада прорубить сможет. Я уж постараюсь. Если только встану, ну, или хотя бы приподнимусь. Черт, как тяжело-то сражаться, когда тебя на землю спиной обронили. Встала на четвереньки, голова кругом, все плывет перед глазами. Поползла к сабле. Хотя, "поползла" слишком громко сказано.
— Как
Пинок под бок и я упала. Черт, какой же жестокий у меня дядька! Он упал рядом со мной и прошептал на ухо.
— Я тебе кое-что покажу, пока ты видеть можешь.
Рука, осыпающаяся прахом, опустилась мне на глаза. В ту же секунду ожог поразил радужку глаза. Больно!
— Терпи, племяша, недолго осталось.
Яркая вспышка и темнота.
Пять планет кружатся вокруг Солнца. С виду одинаковые, но если внимательнее присмотреться, то замечаешь различия. Я не могла бы с уверенностью сказать, какая из пяти Эрланта. Двигались они с одинаковой скоростью, на одинаковом расстоянии друг от друга. Чувствовалась в этой синхронности рука кого-то могучего, конкретного в планах и устремлено работающего для их воплощения. Хороший организатор этот кто-то! Все работало настолько идеально, что я боялась лишний раз дыхнуть. Далекие звезды раскатились, как жемчуг на атласном покрывале и из далека светили таинственно и маняще. Новые звезды рождались, освещая пространство стремительными вспышками, и гасли, унося с собой свои планеты. Процессы, которые тянуться миллионы лет, сейчас пролетали за секунды.
— Любуйся, племяша! Такого было начало времен!
А вот этот, дядька мой, вечно все испортит. Хоть сейчас бы помолчал, не губил момент.
— Не дождешься, дорогая, я и здесь молчать не буду. А ты смотри, смотри дальше.
Никаких изменений не происходило. Но потом, очень медленно планеты, что кружились вокруг нашего Светила, стали покрываться серой пленкой, под ней скапливался дым. Вскоре уже невозможно было отличить, где находился океан, а где суша, плотный туман затянул планеты, как удавка шею висельника. Сквозь туман стали видны вспышки от взрывов.
— Видишь, племяша, чего происходит? Планеты разные, а паразиты на них живут одинаковые, гадят, безобразничают и прочая, прочая. Помнишь, как хорошо-то было в начале? Замечательно было!
Планеты нагревались изнутри, раскалялись. Одна из них начала вибрировать и сотрясаться от извержений взбунтовавшейся земной коры.
— Ну, и зачем ты мне все это показываешь?
— Глупая ты, не дальновидная. Вот, что ждет Эрланту, если не изменить ход истории.
— Ох, и развезло же тебя, Витор! Решил сам в исторические летописи записаться, вершителем судеб стать? Не многовато ли для тебя одного?
— Великий человек не мелочится!
— О, как тебя понесло-то! Не лопни, великий!
Где-то далеко, на поле боя, я ощутила очередной пинок в бок.
— Дальше смотри, чего твориться будет.
Теперь уже от былого шикарного зрелища не осталось ничего, кроме воспоминаний. Светило поменяло цвет на красный. Планеты одна за другой полетели на куски, грохот заложил уши. Галактика летела в чертям, утягивая за собой все, что плохо лежит. Я должна была сожалеть или хоть какие-то эмоции проявить, рушился не просто чей-то мир. Исчезала с лица Вселенной моя планета. А мне было хоть бы хны! Безжалостная девка!