Дочь Волдеморта

Ночная Всадница

— Ура! — снова подскочила Генриетта. — Я ведь могу играть с Тэей и Клио, но не играть со Скорпиусом, мама? — серьезно спросила она затем.

— А вы не можете поиграть всё вчетвером?

— Ну, ладно, — покорно вздохнула девочка. — Просто он очень скучный. Знаешь, мама, а мне сегодня снилась гимназия bon-pap'a! — продолжила она без перехода, как это свойственно активным маленьким детям. — Только мне снилось, будто это очень нехорошее место.

— В каком смысле? — нахмурилась Гермиона.

— Не знаю.

Мне было неприятно там находиться, но я должна была. Там было много дурных людей, и мне хотелось быть подальше от них. Меня ждала в далеком саду прекрасная волшебница: не обычная ведьма, а настоящая сказочная кудесница — белокурая, голубоглазая и очень–очень красивая. Я хотела убежать далеко–далеко от гимназии bon-papa и никогда туда не возвращаться, а всё время играть с этой волшебницей, которая меня ждала. Но на самом деле я не хочу ни в какой сад, я хочу с тобой в гимназию к grands-parents, и я хочу снова поговорить с Нагайной: она такая большая, мама, это так здорово! — закончила Генриетта, округлив свои огромные зеленые глаза и захлебнувшись воздухом.

Потом она засмеялась, вскочила на ноги — прическа была завершена — и побежала к зеркалу.

— Здорово, мама! Я такая красивая! А ты возьмешь меня с собой в гимназию?

— Я спрошу у grand-p`ere, ты же не хочешь, чтобы он оказался занят, когда ты навестишь его?

— Ничего, я могу поболтать с Нагайной!

— Я бы не очень хотела, чтобы ты много болтала с Нагайной, дорогая.

— Ну, маааама! Она такая большая, просто огромная! — взмахнула руками Етта с бьющим через края восхищением. — Это так здорово! А мы отправимся в гимназию с порталом, мама?

— Нет, милая, поедем на машине.

— Почему? Я хочу с порталом! Так здорово: у–уххх! — и Генриетта весело захлопала в ладоши.

Чтобы отвлечь ее, Гермиона презентовала стеклянную шкатулку Мэлани, и юная ведьма пришла в полный восторг от разноцветных волшебных бабочек.

— Гляди, гляди! — радовалась она. — Сколько их! Мама, они сели на твои волосы! А как же мы соберем их назад? Мы будем их ловить или ты их заколдуешь?

— Нужно просто медленно закрыть шкатулку, — ласково пояснила Гермиона.

— Здорово! Тогда давай возьмем их с собой в сад, они же не улетят, правда? Вот Рут будет бушевать — она так любит порядок, а они такие… такие… такие непорядочные!..

Прогулка по саду с «непорядочными» волшебными бабочками Мэлани продлилась до самого обеда. Потом Етта занималась с мадам Рэйджисон, и Гермионе пришлось их покинуть. Девочке, которой совсем недавно исполнилось пять лет, предстояло уже через год начать свое домашнее немагическое образование, как было заведено в мире волшебников, и сейчас она усиленно к этому готовилась.

До отбытия в школу–интернат малолетние колдуны и колдуньи занимаются с родителями или наемными преподавателями, которые обучают

их сначала читать и писать, а затем — дают основные знания по математике, географии, искусству и литературе, иностранным языкам, посвящают в основные вехи истории магглов и прочие премудрости. В аристократических семьях принято также учить детей танцам, игре на музыкальных инструментах, верховой езде и другим полезным навыкам.

Сейчас Етта, у которой пока не было других учителей, кроме гувернантки, занималась с последней чтением, счетом и письмом. Гермиона предпочитала не мешать им.

* * *

Вечером субботы в гости заглянул старый школьный приятель Люциуса Волден Макнейр, служивший палачом Комиссии по обезвреживанию опасных существ при Министерстве магии и, разумеется, состоящий в рядах Пожирателей Смерти.

Гермионе, которая спустилась к беседующим в гостиной мужчинам не сразу, показалось, что своим появлением она прервала разговор, который в ее присутствии не возобновляли.

— Кадмина как всегда прекрасна, — поприветствовал вошедшую Макнейр, вставая и целуя руку Гермионы.

— Привет, — улыбнулась та, опускаясь на небольшой диванчик. — Кажется, я вам помешала?

— Отнюдь, — возразил гость, пристально на нее глядя, — ты весьма кстати, мы уже заждались.

По лицу сидящего в кресле Люциуса блуждало непонятное выражение. Повисла пауза, во время которой Макнейр не отводил от леди Малфой внимательных и как будто изучающих глаз.

— Что? — не выдержала Гермиона через минуту.

— Всё хорошо, моя дорогая, — подал голос Люциус, бросая на нее странный взгляд. — Скажи, ведь ты сможешь развлечь нашего гостя? Мне нужно закончить несколько срочных писем.

— Я… Да, разумеется, — удивилась Гермиона, и Люциус тут же поднялся.

— Тогда мне не о чем переживать, — с усмешкой закончил он. — Приятного вечера.

— Что это с моим мужем? — изумленно спросила молодая ведьма у Макнейра, когда они остались вдвоем.

— Ничего, — заверил тот, наполняя для нее бокал белым эльфийским вином. — Немного озабочен кое–какими делами. Ничего серьезного.

Внезапно Гермионе вспомнился вчерашний разговор Люциуса с Яксли, и она, помрачнев, закусила губу. Волден встал, подавая бокал, и опустился на диван с ней рядом.

— А вот что происходит с тобой? — спросил он.

— Со мной? — Гермиона кривовато усмехнулась. — Немного озабочена кое–какими делами, — пошутила она. — Ничего серьезного.

— Ну–ну, — он поднял бокал, — за хорошее настроение.

Гермиона едва пригубила вино, но новая мысль о вчерашнем разговоре подтолкнула ее осушить всё до последней капли.

— Вот ты говоришь «ничего серьезного», — продолжал Макнейер, снова наполняя ее бокал, — а ведь в этом-то и проблема.

— Проблема? — удивилась Гермиона.