Дочь Волдеморта
Шрифт:
— О да, Кадмина. Тебе скучно.
— Да что ты, Волд, у меня почти нет свободного времени! — рассмеялась в ответ молодая женщина, вновь пригубливая вино. — Я занята в гимназии, у меня подрастает дочь, я посещаю массу светских раутов и постоянно устраиваю приемы. Какая здесь может быть скука?
— Это не то. Тебя заела рутина. Всё, что ты делаешь — слишком однообразно.
— Я пока не жалуюсь на однообразие.
— А зря, — он дотронулся до ее бокала своим, — время от времени нужно и поплакаться. Чтобы выговориться, снять душевное напряжение. Человеку
С этими словами Макнейр поставил бокал на стол и положил правую руку на ее колено. Гермиона добродушно рассмеялась.
— Ты пристаешь ко мне? — игриво спросила женщина. — А как же Люциус? — наигранно–страшным голосом добавила она.
— Люциус пишет письма, — хмыкнул Волден, скользнув вверх по ее ноге.
— О, вот она — шаткая мужская дружба! — картинно вздохнула Гермиона, опуская свою ладонь поверх руки Макнейра и тем самым не давая ей двигаться дальше. У него были очень холодные пальцы. — Ай–ай–ай! — погрозила ведьма на манер недовольной мамаши.
— Мы, Пожиратели Смерти, любим преступать за рамки дозволенного, — невозмутимо произнес он в ответ. — Тебе тоже следует попробовать нечто подобное, — добавил маг, свободной рукой обхватывая ее талию и подсаживаясь ближе.
— Осторожнее, мой занятый письмами супруг может прийти справится у нас о чем-то, и тогда придется проводить дуэль в саду у фонтана, — шуточно пригрозила Гермиона.
— Какая заманчивая перспектива! — хохотнул Макнейр, ловким и резким движением рванув ее на себя за талию так, что женщина оказалась полулежащей у него на руках.
— Волд, перестань! — хихикнула леди Малфой. — Где твои манеры? — Она попыталась встать, но он крепко удерживал ее за плечи правой рукой. — Волден, пошутили и будет.
— Расслабься, Кадмина. Тебе понравится совершать глупости, — заверил друг ее мужа, левой рукой скользнув под подол задравшейся мантии ведьмы.
— Волден, я сейчас начну верещать, — полусерьезно пообещала Гермиона, снова пытаясь освободиться. — Что ты себе позволяяяя.. Ох! — выдохнула она от совершенно бесстыдных движений под ее одеждой. Макнейр нагнулся и поцеловал свою жертву в губы, но она протестующе завертела головой. — Да ты с ума со… шел… Волд, прекра… ти, это… не смеш… но… Проклятье!
Гермиона опять попыталась вырваться, ловя себя на мысли, что всё происходящее доставляет ей физическое удовольствие.
— Волд, перестань! — простонала она. — Ну что ты делаешь?! Ну сейчас же Люциус вернется…
— Не вернется, — задыхаясь, прошептал Макнейр, уткнувшись в ее шею, — он дал нам целый час, чтобы развеять твою скуку.
— ЧТО?! — оторопела Гермиона, даже перестав противиться происходящему.
Макнейр воспользовался этим и впился в ее губы. Несколько секунд женщина не двигалась от неожиданности, а потом резко дернулась, села и схватила его за плечи.
— Что ты сказал?! — повторила она.
Волшебник засмеялся, прижимая женщину к себе той рукой, которая находилась у нее под платьем.
— Никаких дуэлей, заверяю тебя! Просто дружеская
— Ты что?! Ты издеваешься надо мной?! — Она отстранилась, упирая выпрямленные руки в его грудь. — Не попросил же он…
— Да чтобы я без разрешения прикоснулся к жене своего друга?! За кого ты меня принимаешь?! — расхохотался волшебник.
Гермиона вытаращила глаза. Пользуясь ее замешательством, он прижал наследницу Темного Лорда к себе и сделал несколько весьма недвусмысленных движений рукой под ее одеждой.
Гермиона с силой вырвалась и вскочила на ноги.
— Ты или рехнулся, или… — задыхаясь, выпалила она.
Волден веселился вовсю, глядя на растрепанную, возмущенную ведьму.
— Какая верная жена! — похвалил он. — Люциус будет тронут!
Не слушая больше, Гермиона выскочила из гостиной и, миновав коридор, в ярости ворвалась в кабинет своего мужа.
— Какого дьявола?! — взревела она, распахивая дверь с такой силой, что петли жалобно скрипнули. Люциус, невозмутимо восседавший за столом, с задорным интересом посмотрел на нее.
— Двадцать три минуты, — объявил он. — Зачем же ты так рано убежала?
— Ты…
— Не ценишь отеческой заботы…
— Ты!..
— Вот так: решаешься сносить все муки ревности ради возлюбленной, — горестно посетовал он, — а она так легкомысленно отвергает все твои…
— Сумасшедший негодяй!!! — закричала Гермиона.
— Какой взрыв эмоций! Какие чувства! — Люциус развалился в кресле, закинув ногу на ногу и взирая на нее с насмешливым восхищением. — Браво! Наш маленький план увенчался грандиозным успехом! О, только не нужно плакать. Ведь я забочусь только о тебе…
— Мерзавец, — простонала Гермиона, попятившись, — ты… ты просто… Это ни в какие ворота…
— Натурально словно заново родилась! — подытожил Люциус с наигранным восторгом.
Гермиона развернулась и выскочила из кабинета.
— Ты ко мне, дорогая? — осведомился Макнейр, на которого ведьма налетела в холле.
— Сожри вас всех квинтапеды! — зло бросила она, почти бегом поднимаясь по лестнице.
В комнате разъяренная женщина первым делом схватилась за сигареты. Но она пылала сейчас настоящим бешенством и больше всего хотела выговориться. А еще уж точно не собиралась оставаться на ночь в одной с Люциусом спальне. Потому, затушив окурок, она наспех привела себя в порядок, досадливо вытирая злые слезы, и трансгрессировала в Даркпаверхаус, в главный круг у поста привратника.
В холле оказалось людно и шумно: было около семи часов вечера, гимназисты спешили на ужин. Гермиона торопливо вышла из трансгрессионного круга и, коротко постучав, вошла в привратницкую.
Рон сидел у деревянного стола и при свете тусклой свечи чистил от воска большие серебряные канделябры. При виде Гермионы он улыбнулся с радостным недоумением, отложил замысловатый подсвечник и встал.
— Вот так сюрприз! Ты не дома?
Гермиона не сдержалась и всхлипнула.
— Эй, что случилось?! — встревожился Рон, подходя ближе. — Гермиона, на тебе лица нет! Садись.