Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Послушайте, — не выдержала Гермиона. От отчаяния голос звучал резко и строго, будто в её положении ещё можно было диктовать какие-то условия, — если вы пришли, чтобы молчать или говорить загадками, вам лучше попросту убраться!
— Из этого дома мы с тобой уйдем вместе, Кадмина.
— Что?.. Как… как вы меня назвали? — удивилась девушка. — Я — Гермиона!
— Нет, — коротко и с усмешкой возразила Нарцисса.
— Что значит «нет»?! — растерялась молодая гриффиндорка, озадаченно моргая. Эта женщина
— Пятнадцать.
— Что?
— Ты уже пятнадцать лет Гермиона, — повернулась к ней миссис Малфой, и верная подруга Гарри Поттера испытала внезапную волну удушливого страха. Не такого, как раньше — она боялась услышать то, что сейчас скажет эта женщина. — В первые годы своей жизни, — продолжала Нарцисса, — ты носила иное имя. Которое, как ни странно, тоже тебе не принадлежало.
— Что вы несете?! То есть говорите? Я ничего не понимаю!
Женщина смотрела на неё задумчиво и продолжила, лишь выдержав весьма значительную паузу:
— Возможно, ты навсегда осталась бы Гермионой, но твоему отцу стало угодно иначе.
— Я… Я не понимаю вас, — девушка осеклась.
Страшное предчувствие, что сейчас случится нечто ещё ужаснее нападения толпы Пожирателей Смерти, усилилось, и Гермиону прошиб холодный пот.
— Ты никогда не задумывалась, как дитя магглов могло попасть в Хогвартс? — вдруг спросила Нарцисса.
Гермиона поперхнулась воздухом.
— Какое это имеет значение? — выпалила она.
— Самое прямое.
Девушка смотрела на свою гостью округлившимися глазами. О да, она не раз размышляла над этим вопросом… У неё было несколько гипотез, и после войны, если всё будет хорошо, Гермиона думала попытаться разыскать ответы на свои вопросы… Но при чем здесь мать Малфоя?! Хочет заговорить зубы, чтобы напасть? Но отразить нападение Пожирателей Смерти Гермиона не смогла бы и во всеоружии; она не может теперь даже убежать, ведь её беззащитные родители наверху… Родители… Её родители знают эту женщину. Мама говорила о том, что «у них был уговор»…
— Думаю, кто-то из моих предков, далеких предков, принадлежал к ответвлению некоего магического рода, — сглотнув, начала было Гермиона, мысленно пытаясь сообразить, как ей следует вести себя и что делать, но следующие слова матери Драко оглушили её лучше любого заклятия.
— Твои родители, — сказала Нарцисса Малфой.
— Что? — не сразу поняла девушка.
— Твои родители принадлежат к двум магическим родам.
— Мама и папа? — Гермиона бросила недоумевающий взгляд на потолок гостиной.
— Нет, — холодно произнесла Нарцисса. — Твои истинные родители. А в этот дом пятнадцать лет назад тебя принесла я.
— Что?! Зачем? Что за глупость?! — Гермиона осеклась. — Только не говорите, что вы…
Девушка
«Точнее, усмехнулась», — мимолетно отметила Гермиона.
— Нет, я не твоя мать. — Будто камень свалился с плеч. — Всего лишь тётя.
Глава II: Кадмина Лестрейндж
— Кадмина Лестрейндж?!
— Да, это имя ты носила в первые годы своей жизни.
— Не может быть.
— Ты же сама понимаешь, что может, — резко оборвала Нарцисса. — И не раз думала о том, что ты — приемная дочь. Я знаю.
— Да, но… не её!
Мысли путались в голове Гермионы. В этом споре она даже забыла о том, что нужно быть начеку и защищаться — но Нарцисса Малфой, судя по всему, не собиралась на неё нападать.
— Чем же тебе Белла так не угодила? — иронично спросила она вместо этого.
— Не может быть, — упрямо повторила Гермиона, сжимая кулаки. В правой руке она крепко стискивала волшебную палочку, и Нарцисса теперь ясно видела это — но ничего не пыталась предпринять. Она лишь стояла и смотрела на девушку холодным, чуть прищуренным взглядом, а потом спросила:
— Почему?
Гермиона закусила губу.
С того самого дня, когда она впервые задумалась о вопросе, озвученном недавно этой страшной визитершей, юная гриффиндорка пыталась разбираться в том, откуда в маггловских семьях берутся дети–волшебники.
Далекие потомки сквибов; результаты тайных интрижек волшебников с магглами, проявившиеся через несколько поколений; подброшенные и усыновленные дети–волшебники или потомки так же попавших в семьи детей, в которых почему-то задремала магическая кровь… Далеко не каждый колдун, выращенный магглами, доискивался до причины, по которой оказался таким. И даже не всякий искал её.
Гермиона Грэйнджер пыталась найти магические корни на своем генеалогическом древе. Она даже когда-то разговаривала об этом с матерью, и та отвечала ей как-то странно, нехотя, с опаской и тревогой. Именно тогда Гермиона впервые подумала о том, что её родители, возможно, знают, как она могла оказаться волшебницей. Но что такого они могли бы скрывать от неё?
Да, Гермиона Грэйнджер подозревала, что она — не родная дочь в этой семье. Юная ведьма много думала об этом и пришла к выводу, что пока не готова узнать тайну своего происхождения. Учеба в Хогвартсе, а потом и возрождение Волдеморта — всё это были вопросы первого порядка, и отложить их было невозможно. Когда-нибудь, повзрослев, она серьезно поговорит с мамой и папой и узнает от них правду, ведь она ни в чем не может их упрекнуть или обвинить. И, если всё действительно так, когда-нибудь ведьма отыщет своих настоящих родных. Или, возможно, своего отца–волшебника. Ведь всякое бывает в жизни…