Дочь Волдеморта
Шрифт:
И где он сейчас? Ведь если бежать — значит бежать всегда. Так и жить. И никогда не узнать, зачем этим теплым летним утром миссис Нарцисса Малфой появилась в её доме и разрушила её жизнь.
Не выйдет. Уже. Теперь она обязана узнать, а потом уже сокрыться и решать, как сохранить эту тайну. Потому что никогда, никогда и ни за что она не сможет сказать Рону и Гарри о том, что её родители — Родольфус и Беллатриса Лестрейндж.
Но что же ей делать? Попытаться избавиться от миссис Малфой сейчас? А дальше? Даже если она уйдет,
Девушку пробила дрожь.
А если не говорить — можно просто сойти с ума. От своих же мыслей… Теперь нужно узнать. Узнать самой. Если эта женщина действительно уйдет, Гермиона потеряет единственный шанс понять, зачем она вообще появилась здесь через пятнадцать лет, что ей теперь от неё нужно.
А может быть, Гермиона даже выведает что-то полезное для Гарри и Ордена… Чтобы отмыться от грязи таких родителей, ей нужно сделать что-то по–настоящему невозможное.
Внезапная мысль согрела душу девушки, придала обезжизневшему телу немного столь необходимых сейчас сил. Ведь она попадет в самое средоточие врагов. Орден Феникса потерял Снейпа (да и не владел им никогда вовсе) — и теперь он слеп, как новорожденный котенок. Она могла бы стать глазами и ушами Гарри Поттера в тылу его врагов. Сделать всё, чтобы только помочь своим друзьям.
Или умереть.
— Мама, — звонко позвала Гермиона, не оборачиваясь к сидящей на диване Нарциссе. — Папа! Я уеду пока… Ненадолго. С миссис Малфой.
Девушка не увидела, а скорее почувствовала, как на лице ее визитерши появилась высокомерная улыбка.
* * *
Родовое имение Малфоев было очень холодным. Темное и холодное. Таким оно сразу показалось Гермионе, таким она видела его перед собой уже сидя внутри, за широким столом в огромной гостиной. Гермиона будто пребывала в каком-то странном сне. Всё это было ненастоящим.
Что она здесь делает? Неужели этой женщине всё же удалось незаметно околдовать её? Но зачем? Придумать такое, чтобы заманить сюда? Вместо легкого взмаха палочкой? «Хватит, Гермиона, это правда, потому что в этой лжи нет смысла».
Дочь убийц. Дочь погубивших родителей Невилла. Дочь палача Сириуса. И ещё сотен людей. Дочь Пожирателей Смерти.
Почему?
Зачем она здесь? Неужели у Беллатрисы Лестрейндж проснулись материнские чувства? Или у мистера Родольфуса нет наследников? Зачем она тут? Как шпион?!
Никогда!
Гермиона окинула взглядом полутемный зал с высокими потолками. А Малфой обзывал её грязнокровкой. Кто она ему теперь? Нет! Глупости! Глупости!!!
— ГРЭЙНДЖЕР?!
В комнату вошел не к ночи помянутый Драко Малфой и теперь оторопело уставился на неё.
Гермиона подскочила и вцепилась взглядом прямо в холодные водянистые глаза, расширившиеся от удивления при виде девушки.
— ТЫ?! — почти хором выкрикнули они и тут же
— Не знаю, как ты оказалась тут, гадина, но я…
Всего один блик — и волшебная палочка Драко метнулась в руки матери, быстро вышедшей из другого зала. Нарцисса с холодным спокойствием остановилась и сложила руки на груди.
— Что она здесь делает? — яростно спросил Малфой, а Гермиона стиснула зубы от злости.
— Драко, помолчи минуту. Оставь нас.
— ВАС?!! Мам'a! Эта грязнокровка…
— Молчи! — в глазах миссис Малфой блеснул холодный огонь.
— Что?! — с яростным негодованием выпалил парень.
— Ты ведешь себя как ребенок. Драко, выйди, мне надо поговорить с Кадминой.
— С кем?
— С ней, — кивнула на Гермиону миссис Малфой.
— А, — хмыкнул Драко. — Она Гермиона.
— Возможно.
Девушка бессильно опустилась на диван. Это сложно запомнить. Сложно понять.
— Мам'a, что ты говоришь?! — совсем уж потерялся Драко.
— Я говорю, что перед тобой сидит сейчас твоя кузина, носившая одно время имя Кадмина Лестрейндж.
— ЧТО?!
Гермиона опустила голову, всматриваясь в черный паркет. Повисла пауза.
— Ребенок дяди Родольфуса и тети Беллы?! — наконец спросил Драко потрясенным голосом.
— Нет.
— Но ты сказала Лестрейндж.
— Сказала.
— Это глупо, — дрожащим голосом прошептала Гермиона, поднимая голову. — Я опять не понимаю вас.
— И я не понимаю, — зло вмешался Драко, косясь на свою палочку в руках матери. — Чтобы быть моей кузиной, она должна быть дочерью тети Беллы и…
— И не более, — остановила его мать, поворачиваясь к бледной девушке. — Твой отец желает видеть тебя, Кадмина.
— Я вас не понимаю, — повторила Гермиона и посмотрела ей прямо в глаза.
— Скоро поймешь.
Девушка переставала воспринимать слова миссис Малфой, слушала её и не слышала. Слишком много для одного дня. Нужно поскорее покончить с этими загадками, понять, чего же от неё хотят. Поговорить с Родольфусом Лестрейнджем и во всём разобраться.
Гермиону передернуло. Разговаривать с Пожирателем Смерти, одним из самых страшных приспешников Волдеморта, столько лет проведшим в Азкабане! Не так она когда-то представляла себе возможную встречу со своими настоящими родителями.
А ведь была ещё Беллатриса Лестрейндж. Захочет ли и она встретиться с дочерью? Наверное, захочет… Ну почему из всех волшебников мира, даже из всех прихвостней Волдеморта, она должна была оказаться чадом именно этой пары?! Уж лучше были бы мистер и миссис Малфой! Или кто-то, о ком она не знала бы вовсе… Как вести себя с ним? И чего же он от неё хочет?
Шпионкой и предательницей Гермиона не будет никогда. Пусть убивают свою дочь за неповиновение. Разве что двойным агентом, как Снейп — только по–настоящему преданным Ордену Феникса.