Дочь Волдеморта
Шрифт:
Глупо, как глупо. Но завтра Гарри поведет их в Тайную Комнату. Нет времени рассуждать.
От перенапряжения и волнений начала кружиться голова, Гермиона зачерпнула посиневшими пальцами немного снега и прижала к высохшим губам. Снег превратился в воду, и глоток влаги снял навалившийся дурман. Девушка была уже на опушке. Она остановилась, в нерешительности глядя в кромешную тьму. Возвышающийся позади замок не светился ни одним окном.
Она сосредоточилась и попыталась трансгрессировать — но огромная тяжесть
«Не так далеко, — шепнула себе Гермиона. — Совсем недалеко…»
И, тяжело и решительно вздохнув, девушка вошла в чащу.
Она двигалась по дорожке — разницы, в сущности, не было, а так идти намного проще. Здесь почти не было снега, но ступать всё равно тяжело — корни, листья и сухие кусты очень мешали, каблуки вонзались в промерзшую землю. То и дело она останавливалась и пыталась трансгрессировать — но давящая тяжесть не пускала, и девушка шла дальше, всё глубже в темную чащу леса.
Она устала, совсем выбилась из сил. Идея Алиры уже виделась опрометчивой и глупой. Гермиона замерзла и, казалось, теряла сознание. Послышался жуткий, леденящий душу волчий вой. Или не волчий?
Она застыла, в очередной раз пытаясь трансгрессировать. Силы, не пускавшие ее, ослабели, но всё еще продолжали держать.
«Еще чуть–чуть, — уверяла себя Гермиона. — Немножко. А обратно через «Сладкое Королевство», ведь, чтобы выбраться из горба старой колдуньи, не нужен пароль. Ну же, еще немного».
Вой повторился. Совсем близко. Девушка собрала все свои силы и сконцентрировалась на трансгрессии. Давящая тяжесть обволакивала, не желала выпускать. Но Гермиона не сдавалась, всё сильнее и сильнее, усерднее и усерднее выбиваясь из ее объятий. И наконец ей это удалось.
Из-за общей усталости полностью обрисовать пункт назначения не вышло, и Гермиона сбилась, трансгрессировав в темный коридор, и ощутимо стукнулась о стену. Здесь было тепло. Очень тепло, девушка устало повалилась на пол, чувствуя, как жар коридора окутывает всё вокруг. Голова кружилась неимоверно, в глазах всё плыло, ныли живот и ноги, закоченевшие руки сводило судорогой.
— Кадмина?!
— Я сейчас сознание потеряю, а мне уже в Хогвартс возвращаться нужно. Mon P'ere здесь? — спросила Гермиона, послушно позволяя Люциусу взять себя на руки.
— Нет. Что случилось?
Девушка застонала.
— Кадмина, я ничего не понимаю.
— А мам'a?
— Никого нет.
— Проклятье!
— Где ты была?! Такое впечатление, что ты блуждала по тундре! Ты что, ТРАНСГРЕССИРОВАЛА из Хогвартса?!
— Из Запретного Леса. Это была идея Алиры…
— Но зачем?
— Потому что мне нужно спросить… Это очень важно.
— Никого нет. Пойдем, я напою тебя виски — согреешься.
—
— Сейчас? Нет, прости, не думаю, что это — хорошая идея.
— В таком случае… Люциус, передай mon P'ere один вопрос, хорошо?
— Говори.
— Спроси: чаша Пенелопы спрятана в Тайной Комнате? Он поймет. И пусть сообщит мне. Поскорее. Пусть пришлет сову со словом «да» или «нет». Скажи, что Гарри думает так, скажи, что следующей ночью мы втроем идем за ней.
— Я ничего не понимаю, но я передам. Это настолько важно, что ты чуть не убила себя в лесу?!
— Да, черт возьми! Что-то мне плохо…
— Я думаю, — буркнул Люциус, озадаченно глядя на Гермиону. — Обратно-то как, опять через лес?!
— Нет, там есть тайный коридор в «Сладкое Королевство», это магазинчик в Хогсмиде — на середине где-то можно трансгрессировать в тоннель. Я не знала пароль для входа, но выйти можно просто так.
— Я перенесу тебя, только задай направление. У тебя такой вид, будто ты готова скончаться у меня на руках.
— Я готова. Плохо мне что-то…
— Может, всё же выпьешь?
— Нет, много времени. Точнее, мало. Надо спешить, готов?
— Да, но…
Гермиона сосредоточилась, направляя его, и старший Малфой благополучно перенес ее в темный подвальный лаз. Здесь Люциус осторожно поставил свою спутницу на пол и вынул палочку.
— Люмос! Что за место?
— Тайный ход, нам туда. То есть мне.
Она чувствовала себя ужасно. К горлу подступала тошнота, хотелось упасть и не подниматься больше никогда.
— Я проведу, пойдем. Ты такая бледная.
— Пойдем, — Гермиона пошатнулась.
Да что же это?!
Он взял ее на руки, отдав свою палочку с горящим на кончике огоньком, и понес по коридору. Слабые отблески заклятия выхватывали из темноты очертания его лица. Гермионе было и хорошо и скверно одновременно…
Он просто воспользовался ею? Вошел в доверие? Ну и пусть, не так важно. Когда нужно, он, оказывается, умеет и не язвить, и помогать.
Они добрались до ступеней, Люциус поставил ее на землю и посмотрел в глаза.
— Ты как?
— Отвратно.
— Может… Провести до гостиной? Там еще все спят, никто не увидит.
— Не надо, — усмехнулась Гермиона. — Лучше… поцелуй меня.
— А ты приходишь в себя, Кадмина! — констатировал мужчина, наклоняясь к ней. — Только поцеловать?
Его губы были как глоток живительной влаги. Она с трудом оторвалась от них.
— Только поцеловать, — кивнула ведьма. — Времени нет. Спасибо.
— Жди письмо.
— Да… Конечно.
Она толкнула горб, и Люциус помог выбраться наружу. В закрывающемся тайном проходе блеснуло его освещенное заклятием лицо, и горб сомкнулся. Гермиона выдохнула, прислоняясь к стене.