Доченька
Шрифт:
Контрразведчик ошарашено сел на ближний стул.
– Кореляне? Не шутите?
– Ну, если считать десяток убитых мартышек вчера утром шуткой…
– Так это вы раздолбали базу?
– Я всего лишь отбивался в ангаре от превосходящих сил противника. Там должно быть все просто усыпано шерстью.
– Не знаю. Я ничего подобного пока не слышал.
– Ну, надо быть расторопнее. Кстати, я тут вам гостинцы принес.
Офицер подозрительно взглянул на тяжелую большую сумку, которую спасатель небрежно поставил на кровать.
– И что там?
– Гранаты. Тяжелый шпаллер и легкий импульсник с запасными обоймами.
– Вот оно как, –
Шранг улыбнулся.
– Не надо в меня стрелять. Заряды вам еще понадобятся. Я обещал заглянуть с новостями – я сдержал данное слово. А сейчас вынужден откланяться. Мне кажется, что за мной следом примчится толпа желающих пообщаться поближе. А раз вы сами сказали, что не горите желанием прикрыть мне спину, то и я оставлю вас одного без капли сострадания.
Спасатель спокойно шагнул к балкону, нажимая миниатюрную кнопку на коробочке, зажатой в левом кулаке. Микропередатчик передал сигнал одному из замаскированных роботов, все еще подключенных к коммуникационным сетям. Короткий оттранслированный приказ – и «спящая» ранее программа подбрасывает в аналитические модули активных мониторинговых систем новую вводную. Лицо разыскиваемого человека размножается на все существующие объекты в городе. Система замирает на секунду и взрывается сотнями сообщений. Теперь каждый из попавших в зрение камеры распознается как опасный преступник и ближайшему полицейскому отправляется сообщение о немедленном задержании.
Обеспечив развлечение департаменту правопорядка на ближайшие несколько часов, Шранг ловко зацепился за водосток и съехал со второго этажа прямо к решетке ливневого стока. Пара движений с решеткой – и его фигура исчезла под землей на глазах редких удивленных прохожих. Решетка встала на место. Еще через минуту к дому подлетели машины, битком набитые вооруженными людьми.
Ройт стоял на площадке второго этажа и торопил боевиков:
– Быстрее, он скрылся в номере двадцать три! Группу снаружи, контролировать окна! По паре – в концы коридора, вдруг он начнет пробиваться сквозь стены в другие номера! Троих вниз, отсекать от подвала! Несколько снайперов на крыши соседних домов! Шевелитесь, он наш!
Тем временем в номере грохотала переворачиваемая мебель. Мойри готовился к возможному штурму. Забаррикадировав дверь шкафом и столом, он перевернул кровать в углу и подпер ее креслом. В этом импровизированном укрытии лихорадочно зарядил оружие, проверил запалы гранат и включил коммуникатор. На экранчике возникло озабоченное лицо полицейского офицера. Не дав ему открыть рот, Мойри закричал:
– Немедленно представителей полиции к гостинице «Венеция»! Я офицер контрразведки, личный код сто два-дип-ноль одиннадцать! На меня совершено нападение группой неизвестных с тяжелым вооружением! Прошу оказать помощь! Отправляю свои идентификаторы!
Лихорадочные нажатия клавиш на коммуникаторе и прекращение связи. Оперативнику некогда объяснять полиции, что творится в его комнате.
Дверь попытались высадить чем-то тяжелым. Баррикада содрогнулась, но выстояла. Мойри немедленно отправил щедрую очередь в пока закрытый проем. Шкаф украсился дырами, в коридоре грохнул разорвавшийся заряд. С той стороны тут же ответили из нескольких стволов. В воздух полетели щепки от мебели и пыль от разлетающихся на куски стен. Зазвенело бьющееся стекло. Пухлый молодой мужчина в пижаме успел отправить
Шранг быстро пробежал очередной участок ливневой канализации и замер. Позади глухо грохотало. Похоже, любитель пижамы в цветочек разошелся во всю. Спасатель улыбнулся. В заботливо приготовленной сумке хватит оружия на десяток-другой минут бесконечной пальбы по всему живому. Если контрразведчик не дурак, он успеет связаться с военными или полицией. Тогда ребятам из ВК не поздоровиться. Выскочек из политического сыска никто не любит. Лишь бы одинокого бойца не подстрелили.
Спасатель сверился с картой на дисплее и поспешил дальше. Через два поворота будет лаз наверх, и он сможет выбраться в маленький садик в неприметном дворике. Рядом стоит заботливо припаркованный скутер. Пора уносить ноги. Пока полиция не разгребла завалы и устроила настоящую охоту на него.
На усыпанной стеклом улице жались к стенам фигуры в черном. На пару домов дальше по обеим сторонам улицы собирались рассерженные вооруженные горожане, напряженно наблюдающие за происходящим. Боевики тем временем выпустили пару зарядов из гранатомета по разбитым окнам, но после гулких разрывов в ответ на улицу прилетела граната, подтверждающая серьезность намерений заблокированного владельца номера. Из пострадавших комнат валил дым, но открытого огня пока не было. Обе стороны взяли секундную передышку.
Неожиданно над замершей улицей раздался громкий голос. Мойри сумел включить коммуникатор на полную мощность и пытался использовать его как мегафон.
– Говорит офицер контрразведки! Прошу помощи! Атакован неизвестными лицами! Повторяю, прошу помощи! Имею информацию чрезвычайного характера! Прошу помощи!
Штурмующая группа снова открыла огонь сквозь растерзанные двери, добавив к разнокалиберной смерти несколько гранат. После грохота разрывов несколько человек попытались ворваться внутрь, но оглушенный офицер встретил их из двух стволов. Импульсная винтовка проделала ровную строчку дыр на одном из атакующих. Раскалившийся шпаллер при этом парой выстрелов превратил фигуру в черном в разлетевшиеся мелкие клочки и вырвал бок еще одному неудачнику. Коридор окрасился вспышками разрывов. Секунда – и в ответ в искуроченный и затянутый дымом коридор полетела одна граната, другая. Третья отправилась в окно – для острастки. Визг осколков, падающая с потолка штукатурка и вновь мгновения тишины, наполненные едким дымом и начинающим набирать силу пожаром.
На улице гулко бухнул выстрел.
– Эй, мальчики, положите оружие и замрите на месте!
Горожане перегородили улицу парой машин и ощерились разномастными стволами. Боевики группы захвата замерли. Первая группа воевала в многострадальной гостинице, вторая контролировала ситуацию на улице. Но теперь к воюющим неожиданно подключилась третья сторона. Большинство живущих в городе умели пользоваться оружием и горели желанием поквитаться с неизвестными, обижающими офицера. Возможно, потом окажется, что офицер в самом деле преступник, но сейчас ситуация выглядела непонятно. Пальба, взрывы, пожар и ни одного полицейского. Только фигуры в черном, лихорадочно меняющие позиции и пытающиеся укрыться от новой угрозы.