Доченька
Шрифт:
Люди горели желанием поквитаться за неожиданное нападение. Но собирались сделать это так, чтобы никто из посмевших атаковать не вернулся домой. Сегодня Четвертый флот завершит то, что не смогли сделать войска Республики.
– Папочка, ты хочешь меня прогнать?
– Нет, Ларали. Я хочу тебя спасти. Как видишь, мы убежали с Элегии. Но не смогли избавиться от преследователей. Через несколько часов они доберутся до корабля, и ты не успеешь скрыться.
Маленькие
– Но я не хочу улетать без тебя!
– Придется, моя хорошая. Спасательный бот оснащен хорошей камуфлирующей системой. Ты успеешь проскочить на нем мимо корелян и улетишь далеко-далеко. Где тебя завтра или послезавтра найдут наши десантники. А я поиграю в догонялки с мартышками, что никак не могут жить в мире с соседями.
Девочка тихо плакала, прижимая к груди любимого плюшевого зайца. Стиснутая в руках девочки игрушка плохо перенесла полет – часть ниток порвалась, в разные стороны торчали клочки мягкой набивки, одна из лап еле держалась. Ларали молча протянула пострадавшего зверя отцу:
– Я не хочу его забирать с собой. Я хочу, чтобы он остался с тобой, чтобы он защитил тебя.
Шранг закончил программировать навигатор спасательного бота и бережно взял ушастого:
– Хорошо, моя девочка. Я его посажу рядом со мной, и он будет подсказывать, как нам хитрее обмануть чужие истребители.
– Папа Трост подарил его мне, а я дарю его тебе. Когда ты вернешься, мы его зашьем, и он снова будет кататься на нашем домашнем роботе.
– Обязательно, – кивнул Шранг, внимательно рассматривающий что-то в потрохах игрушки. Брови мужчины сошлись на переносице, и он аккуратно стал доставать это «что-то» из торчащих клочьев. Потом одной рукой засунул зайца за компенсаторный ремень, держа в другой тонкую черную пластинку со слабо заметными зелеными линиями на поверхности.
– Ларали, ты говоришь, твой любимец был всегда рядом?
– Да, это моя любимая игрушка.
– Значит, твой папа нашел в кармане эту вещь, услышал про смерть чиновника и спрятал от греха подальше в твоего зайца.
Девочка смахнула слезы и сердито посмотрела на непонятную пластинку:
– Что это за гадость?
– Это – модуль памяти. Из-за которого и начались наши неприятности.
– Давай выбросим его, и все станет хорошо!
Спасатель аккуратно вставил пластинку в разъем считывателя и покачал головой:
– Нельзя, моя хорошая. Если эта вещь попадет в мохнатые лапы, спятившие военные смогут командовать огромными кораблями. И тогда очень многие хорошие люди погибнут в очередной войне. Поэтому – в оставшиеся десять минут мы посмотрим, что здесь записано. А потом я отправлю тебя как можно дальше… Один плюс – теперь мне есть, чем гарантированно приковать их внимание к нашему кораблю. Теперь они точно полезут за мной в пасть к дьяволу.
На слабо светящемся обзорном экране появилось небольшое окно с вереницами символов. Шранг вздохнул:
– Как и думал – закодировано. Автоматика распознает стандартный личный код, но фраза для раскодирования нам неизвестна.
– Что
– Не знаю. Это может быть набор цифр, слово или еще что-либо.
Девочка задумалась. Потом осторожно спросила:
– А это может быть песня?
– Песня? Какая песня?
– Папа Трост смеялся, когда приехал с охоты. Он говорил, что там был толстый дяденька, который шутил и пел песню про диких крокодильчиков.
Увеличив изображение кодированных данных, Шранг задумался.
– Про крокодильчиков. Это не та ли глупая песня, как туристы ходили за свежей росой, а из зеленой травы на них нападали маленькие зубастые бестии?
– Да. Только дяденька напевал лишь припев, говорил, ему он очень нравился.
– Интересно. Даже очень интересно. Психолог говорил, что те дни навсегда отпечатались у тебя в памяти. Стресс, горечь утраты… Давай попробуем твоих крокодильчиков.
Программа управления системами жизнеобеспечения порылась в электронной библиотеке, посетовала на утерю большей части ресурсов, но все же нашла необходимое и вывела на экран текст песни. Шранг выделил слова припева и задал системе декодирования алгоритм работы.
– Ладно, моя хорошая. Давай собираться. Повезет мне или нет с расшифровкой, а тебя пора отправлять. Иначе кореляне заметят старт бота и отправят корабли на перехват.
Спасатель осторожно подлетел к девочке и погладил лицо, еще хранившее следы недавних слез. Ларали крепко обхватила его за шею и жарко зашептала:
– Папочка, оставь меня, пожалуйста! Я же знаю, что ты снова будешь драться и уже не вернешься! Я не хочу оставаться одна, пожалуйста! Мне так страшно!
Шранг осторожно осторожно прижал к себе снова заплакавшую дочь и постарался улыбнуться:
– Все будет хорошо, вот увидишь. Завтра тебя найдут наши ребята, а через пару дней и я вернусь. Обману хвостастых и вернусь.
За спиной пискнули динамики, и сухой голос отрапортовал:
– Декодирование закончено. Восстановление данных – сто процентов.
Шранг удивленно повернулся к экрану, на котором светились цепочки номерных счетов и горели выделенные прежним хозяином слова: «коды доступа на крупнотоннажный груз».
Одновременно с этим на навигационном экране появились новые отметки. Флот мятежников собирал все свои корабли в одном месте для последнего броска.
На мостике мятежного крейсера суетились озабоченные офицеры, проверяя полученные доклады и выводя краткие итоговые данные на общий экран. Старый лорд настороженно наблюдал за происходящим, просчитывая что-то в уме. Наконец он оторвался от размышлений и начал командовать:
– Две группы истребителей и пару ботов с десантом – готовность номер один. Подходим на треть и начинаем операцию по захвату. Эсминец – в арьергард, контролировать заднюю полусферу. Наша задача – сделать все максимально быстро и не вызвать срабатывание защитных программ «флота обреченных». Любая заминка – и его корабли могут атаковать.